Малыш Гури

Демократия черт их возьми!

— Малыш, — раздался голос Хэрна в моей голове, — Ты как? Тебя не сильно помяли?

— Нет. Только будили не вежливо… и больно."

"— Суки. Меня так спеленали, что и понять ничего не успел. Профессионалы, сволочи. Мастера. Прости, я их не заметил и браслет на руку надели какой-то. Себя нормально чувствую и силы есть, а манны как не бывало. Знают, что практически каждый гоблин, маг.

— Что теперь делать?

— Выбираться из этой клоаки. Я покочевряжусь, немного поломаюсь, а потом признаюсь, что деньги на кулоне. Сразу сдаваться нельзя, не поймут. Они не дураки, понимают когда их обмануть хотят.

Говорят врождённая особенность, поэтому когда с ними объясняешься надо говорить только правду пусть и не всю, — и вдруг по менталу пришёл всплеск ужаса с нестерпимой болью. Похоже, началось…

— А-э-а-э-а-э-а!, — закричал Хэрн в голос даже сквозь кляп…

Ужас животный, ужас разрывал мне душу. Но со связанными руками не повоюешь. И рядом находятся эти суки. Не увернуться от разящего удара, а потому подождём, лишь бы слишком поздно не было…

— … через некоторое время…

— Ты я смотрю, орёшь как баба, а говорить, что мы хотим всё равно не хочешь.

Последний раз спрашиваю, деньги где?

— Сука ты, я тебе гад все руки поломаю, ты у меня есть будешь только жидкие кашки, потому-что жевать будет нечем.

— А я думал, ты меня просто убьёшь!, — усмехнулся глухим простуженным голосом громила, — ну что командир, продолжим? Не понимает вопросов разумный, смотри, рассвет забрезжил ещё немного и деньги твои плакали!, — поддел товарища громила.

— Ну-ка, дай я сам! Не умеешь ты работать моей игрушкой, смотри как надо…

Я весь процесс издевательств над Хэрном слушал с ужасом и диким страхом и уже приготовился к новым крикам друга, когда мою спину разорвала дичайшая боль и я забился в истерическом крике.

Хэрн дважды за ночь терял сознание от боли, а вот я с первого удара, похоже, потерялся рассудком и малой не удачно, а может наоборот, удачно выскочил из своей ракушки, видно вспомнив те истязательства, что не раз испытывал он за свою маленькую жизнь.

Моё тело извивалось и билось в конвульсиях, а тварь не останавливаясь, нанося мне удар за ударом… я успел поставить барьер, чтобы окончательно не потеряться в сознании.

Я всё так же кричал, орал и плакал, но уже такой чудовищной боли не испытывал.

— Прекратите, я всё скажу!, — орал Хэрн. По менталу, он видно тоже ощутил обратную отдачу моей боли, как до этого чувствовал его боль я.

— Ну, вот Чарли, а ты говорил, что не заговорит. Итак, — обратился главарь к Хэрну, — один неверный ответ, одна заминка и это тело мы кинем в костёр. Ты понял??, — он видно имел в виду меня!

— Да-да! Я всё скажу, вы только ребёнка не трогайте. Что с вами…, люди?

— Тише-тише, не надо нам на совесть давить.