Малыш Гури

— Что ты там бормочешь, какая Лаура? Куда деньги по…, — взбешённый император вскочил на ноги и по старой памяти попытался взять брата за грудки. Но что он там хотел сказать, так и осталось тайной, дверь в кабинет резко распахнулась в сторону и в комнату ворвалась Лаура, а следом за ней спокойно вплыла императрица.

Императрица имела на своего супруга такое влияние, что одной улыбки хватило, чтобы яростный выплеск в глазах императора сошёл на нет…

— Ты представляешь, что она заявила, она почти вышла замуж и знаешь за кого?, — Молодая герцогиня пылала праведным гневом.

— Лаура успокойся, она не могла выйти замуж… так уж быстро, — тихо поговорила императрица, — а Тави и не давал ей такого права. Правда, дорогой?

Император немного поморщился.

— Когда она умудрилась выйти замуж, а главное за кого?

Лаура увидев, наконец, что хозяин кабинета не один и немного, смутилась но, разглядев Ивалье, снова взвилась как разъяренная пантера.

— Она путешествовала с ним!, — вытянула она руку в сторону герцога, — и он не смог уберечь от опрометчивых поступков нашу… свою дочь…, — и разрыдалась…

Герцог, видя эти слезы, чуть не терял сознание от боли… любовь, его любовь! Но какие дети? У него их нет, а могли бы быть… и брат с этими деньгами чуть не убил и о чём он вообще.

— Но Данна она ведь…, — проблеял побледневший Ивалье, — она, же твоя дочь Тави?

Император злорадно улыбался.

— Что? Неожиданность! Получить на старость лет взрослую дочь…

— Но я же… но она же…, — продолжал сращивать в голове полученную информацию герцог.

— Хватит, — резко сказал хозяин кабинета, — разберётесь в своих отношениях потом.

Императрица тоже, вместе с присоединившейся к ней Лаурой, с удивлением рассматривала пальцы на руках у герцога.

А теперь уже Ивалье вернул брату злорадную улыбку.

— А вот угадай, дорогой братец! Это теперь для твоих сыскных псов заданием для ума будет. А пока ты гадаешь я, беря тебя с императрицей в свидетели и прошу у герцогини, — ивалье изящно приклонил колено в поклоне перед Лаурой, — руки и сердца и прошу её стать моей официальной женой!

Император с императрицей удивлённо переглянулись и практически одновременно выдали…

— Постой-постой, какая свадьба!

А императрица пошла ещё дальше

— Вы значит, своё счастье устроите, а моё разрушите?, — она видно не на шутку испугалась перспективы потери безвредной официальной любовницы императора и перед глазами вновь замаячила вереница откровенных красоток штурмующих императора зазывающими взглядами, откровенными нарядами и неприкрытыми откровенными предложениями.