Малыш Гури

А барон Дорен во всеуслышание объявил, что они прибыли к нам с мирными намерениями.

— Это ничего не значит, граф!, — заупрямилась Аливия

— Напротив, госпожа. Эти люди очень непростые и в империи, да и во всём обжитом мире, имеют свою определённую репутацию. И она…

— И что она? Не тяните граф, времени на принятие решения мало, почти нет. Давайте самую суть того, о чём вы хотели меня просветить.

— Граф Хэренкок, отец нашей Лии необычный человек. Великий воин и человек чести. Он никогда не нарушал своего слова и имеет свои довольно экстравагантные принципы. О них говорить сейчас не будем, времени нет, но вот о его особенностях и слухах, бродящих по всему свету и связанных с ним, я скажу.

Граф, в какой бы битве или сражении не принимал участие никогда, прошу вас заметить госпожа, никогда не терпел поражений. А бился он очень часто. Ходят слухи, что роковая любовь развела его по разные стороны баррикад с побратимом и он, таким образом, забивал тоску по любимой и друге детства.

— Вы мне рассказываете рыцарский любовный роман, который так любят читать наши девушки, мечтающие о своих рыцарях?, — усмехнулась баронесса.

— Зря усмехаетесь Аливия! Я не сказал ещё ничего смешного. Повторюсь, он никогда не нарушает данного слова и никогда не проигрывает. В империи довольно часто происходят междоусобицы между дворянами. И в последнее время много сражений и битв не состоялись только по одной причине…

— И какой же граф?

— За одну из сторон выступал граф со своим отрядом.

— И, что многие этому верят, о чём вы мне сейчас рассказали?

— Раньше немногие… а теперь почти все. Во всяком случае, я таких дураков не встречал.

— Но подождите. А он разве сам напасть не мог?

— А вот тут уже госпожа вопрос касается его экстравагантных принципов.

Его люди никогда первыми не нападают, если конечно все законы и правила между благородными соблюдены.

— У такого человека боюсь друзей…

— Вы правы! Практически нет. А ещё у него принцип, как и у его людей, который не прибавляет ему друзей из состава благородных это…, — граф немного помялся, а затем продолжил, — в бою, его люди, пленных не берут. Если противник решился предпринять нападение, он уничтожается. ПО-Л-НО-С-ТЬ-Ю!

— Да, на такого монстра сто раз подумаешь, прежде чем напасть.

И, что даже против значительно превосходящих сил ему удавалось устоять?

— Мало того, что устоять. Они все уничтожались! У него своё чувство справедливости и купить её невозможно. Поэтому я и не удивился, когда узнал, что с ним попытались разобраться через дочь. Она у него единственная. Сын говорят погиб…

— Его бы убили?

— Несомненно!

— Так почему, же он тогда, по существу, со всей своей армией пожаловал?

— Не знаю, но могу предположить одно…, это все добровольцы вместе с ним.