Малыш Гури
Как поведёт себя взрослый, состоявшийся человек в условиях нового, неведомого мира?Его чувства, страхи, желания? А если это мир магии и кровь льётся, как вино на пиру и цена человеческой жизни там стоимостью в грош? А если ещё учесть, что попал он туда в теле несмышлёного мальца? Как выживать ему в этом чужом и враждебном мире? Сумеет ли он воспользоваться шансом, который каждому даётся в жизни и доживёт ли он до него?Вот и постараемся ответить на всё это в нашей книге!
Но то что там кипит жизнь, это точно, вот только не одна экспедиция в те земли не вернулась обратно. Император Синх Лайкэр Четвёртый снарядил в поход в эти земли целую армию в прежние времена, но результат тот же. Из-за таких потерь, его потом и отравили родственники погибших. А крушение империи…, всему виной капризы одной маленькой стервы. Вот так…
Потом были уже занятия по направлениям. Теория магии, эльфа давала мне все вопросы очень развёрнуто и как мне показалось не тая ничего. Почему так, непонятно. Не, понятно, что всё из-за Хэрна, но непонятно почему не прижимает знания… и магию кстати даёт в полном объёме, хотя уверена, что я пока не маг и способностей у меня магических не чувствует.
Но девушка и не думает отлынивать от обязанностей учителя так усиленно вдалбливает в наши с Хэрном дубовые головы основы древнего учения, иногда очень злясь, когда кто-нибудь из нас что-то не понимает…
— … Хэрн, ну, присмотрись же ты! Вот же вокруг листка линии силовые, это и есть его аура.
Мы всё чаще с Хэрном стоим на коленях на земле в колено-локтевой позе, рассматривая всяких букашек, лепестки и пестики с тычинками. Ох уж это учение по-эльфийски, одно мучение, а не учение…
И так день из-за дня…
С относительно спокойным и размеренным распорядком, времени больше, для свободного занятия магией, не стало. Ни самостоятельно позаниматься, ни разобраться со скопом книг, добытых в путешествии, возможности нет. Хэрн вновь ввёл занятия, по вечерам, по воинским дисциплинам.
Опять повторение движений с тяжёлым боевым шестом, поединки на пределе возможностей, когда приходится притуплять болевой порог, чтобы иметь возможность добраться своей палкой до вёрткого тела друга.















