Малыш Гури

Если вы с первых шагов начнёте со всеми говорить на общем языке и не сможете на имперском, а лучше эльфийском вам трудно будет прорваться в ряды благородных. Вы это должны знать и решить, мой господин.

Я задумался, плебеем мне быть не хочется от него недалеко и до рабства. Стать дворянином и в этом мире сложно, а проблем дворянство может принести не меньше, а то и больше, причём несовместимых с жизнью. Без крыши над головой, родственников и верных товарищей, готовых при необходимости поддержать меня, о дворянстве не стоит и думать. Но с другой стороны и пешкой я быть не хочу.

А что мне мешает попробовать учить сразу три языка, общий, общий имперский и язык эльфов. Тетрадь есть по вечерам время будет. Пораньше надо будет к Бобику ходить. Стоит попробовать! Решено.

— Хэрн, я хочу учить сразу три языка, а вот какой первый из общего, общего имперского и языка эльфов должен решить уже ты как мой учитель.

— Господин хочет стать моим учеником? И признать меня своим учителем?, — ошарашено пробормотал удивлённый канн.

— Не то, чтобы наставником или учителем, но чтобы ты преподавал мне языки и кое-что другое, когда к тебе начнёт возвращаться память я бы хотел.

А в качестве вознаграждения я хотел бы подарить тебе следующее. Сиди здесь я принесу.

Удивлённый Хэрн застыл с куском пряника в руке, не донеся его до рта, провожая меня на выход обеспокоенным взглядом.

Пряники были так себе слегка сладковаты, но малому, что сидел во мне, казались просто изумительными и судя по волнам удовольствия, что испытывало тело, ему они очень нравились, ещё и канн добавлял свою порцию, то радости, то удивления, то беспокойства.

Пройдя в спальню, откопал в вещах книгу магии первого пигмея, отложил её в сторону, в следующий раз её подарю, захватил два кинжала хулиганов, арбалет вождя и нож, что чуть не сделал пигмею харакири на шее.

Заваливаюсь в кухню, Хэрн немного оттаял, попивая горячую настойку и доедая пряники, увидев у меня в руках оружие, значение не предал, думает, что это не ему. Посмотрим на реакцию потом. Я вывалил подарки прямо на стол.

— Выбирай! Считай, что у тебя сегодня праздник, или день рождения ты снова обрёл себя, перестав быть рабом.

Волна благодарности, счастья и недоверия одновременно накатила как цунами.

Какой сильный эмоциональный фон. Лишь бы магией на радостях не долбанул. От него в этой ситуации станется. Он плакал на взрыв, слёзы текли из глаз ручьём, трясущимися руками гладил арбалет и кинжалы. Я видел, что ему хотелось всё, но он видно не понимал ситуации и пытался выбрать, что-то одно.

— Хэрн, — сказал я, — я хотел бы прояснить ситуацию, ты не должен выбирать что-то одно, — это всё тебе. Не знаю, умеешь ты этим всем пользоваться или нет, но есть еще мечи их я тащить не стал. Хочу поставить точки над i.