Малыш Гури

Занятие танцами стало в последнее время захватывать меня, связки из атакующих приёмов плавно перетекали в защитные неприступные ряды, скорость выполнения, с разрешения наставника, возросла, а знания сидящие во мне полученные от прежних носителей навыков, постепенно вплетались в движения показываемые Хэрном, существенно дополняя их и делая совершенными. Наблюдательный Хэрн и это заметил и один вечер пытал меня, где я учился кинжальному бою и к какой школе он относится. Что я мог сказать, вот и делал умные глаза, хвастаясь, что всё додумываю сам. В этом была то лика правды, я и правда много времени обдумывал те или иные приёмы, возможности их улучшения и вплетения в свой собственный комплекс защиты и нападения.

Учебные бои мы не проводили, Хэрн очень боялся меня поранить, а использовать деревянные имитаторы не хотел, объясняя своё решение тем, что при работе с пустышкой к бою и относишься соответственно, требуя налегать на теорию совмещённой с практикой в виде отработки комплексов.

Он категорически, в ультимативной форме потребовал от меня убрать свой чёрный кинжал (о причинах такого решения обещал рассказать потом) и теперь я ношу на поясе два подарка военных.

Кстати видели по новой мы их, но об этом позже. Своего чёрного я не убрал, а взамен потребовал изготовить мне сбрую, чтобы цеплять кинжал за спину рукоятью в низ. Так теперь и хожу, привыкая к дополнительной нагрузке в буквальном смысле весь обвешанный железом.

Вторая песня души это шест или как упорно продолжает называть эту длинную палку Хэрн копьё. Я уже обмолвился ранее о том, что мне подарили шест, теперь коротко откуда он взялся.

В первый день нашего знакомства, я обратил внимание, как ласково Хэрн гладил листья железного дерена под ковриком.

А когда на следующий день он рассмотрел палки очага, чуть ли не застонал. Я удивился, конечно, но лезть в душу не стал, захочет сам расскажет, что к чему."

"В этот же день мы пошли в лес за ягодой, фруктами и проверить силки. Каково же было моё удивление, когда Хэрн сбросив с плеч мешок ни на что, не обращая вокруг себя внимание, чуть ли, не на карачках, побежал к железному панку. Упав на колени и прижавшись лбом к стволу, он в голос орал хвалебные речи богам за возможность встречи с каким-то Талом.

Я собрал ягоды и фрукты, выпутал из петель очередных фазанов, а Хэрн так и не думал подниматься с колен. Он плакал и смеялся одновременно и меня снова и снова накрывала волна счастья и если бы не такой своевременный мой приказ держать эмоции в узде, то я бы уже захлебнулся от чужого экстаза. С трудом отодрав его от дерева, силой потащил упирающегося Хэрна и было у меня такое чувство, что он ничего не соображает и ведёт себя как одержимый. И снова приказ успокоиться, что и помог привести его в чувство.