Малыш Гури

Чуть прикимаришь, — кошмары мучают.

Радовали меня и все остальные дисциплины.

Говорить свободно я ещё не начал, но благородный аристократический акцент при разговоре на общем и на общем имперском явно присутствовал. Я пытался даже писать, но это было в разы сложнее, так как письменность делал больной на голову так было мудрёно и сложно. Но я старался и результаты не заставили себя ждать. Почерк выработался каллиграфический (всегда о таком мечтал, а то всё как курица лапой малевал). А с письмом и усвоение языков пошло быстрее.

Арбалет прижился на плече и воспринимался как третья рука только длинная.

Теперь Хэрн заставляет стрелять двумя арбалетами с двух рук. Удерживать арбалеты сложно, приходится зажимать приклады локтями к туловищу, а заряжать оба магически. Хватает на пять двойных выстрелов или очереди из десяти. Точность пока подкачивает, сложно управлять сразу двумя. А как энергетический запас заканчивается стрельба идёт привычным вариантом из одного арбалета с прекрасным результатом. Хэрн из кожи добытых животных (отлично умеет её выделывать) сшил мне подсумки на четыре магазина с лямкой через голову (он, кстати, очень не дурно шьет, а главное раскраивает материал под пошив). Теперь гоняет меня нагруженным как верблюда и главное, гад, не делает скидок на мой малый возраст и рост. За последние месяцы я стал покрепче, пожилистей я бы сказал, хотя рост не увеличился и массу я не набрал. И куда еда в таких количествах уходит?

К работе с кинжалами присоединился щит. Да-да у меня появился маленький, но для меня большой щит, сантиметров сорок в диаметре, кожаный на деревянной основе, лёгкий щит. Делал его опять Хэрн, в качестве основы, высушенные переплетённые ветки железного дерева, но основную защиту даёт кожа монстра то, же специально выделанная и высушенная.

Она твёрдая стала как камень, но лёгкая как пух прямо невесомая. И снова новые комплексы, медленное изучение, плавные, грациозные движения, а начало и конец тренировки, — повторение пройденного и его закрепление. Хэрн требует, прям, автоматического исполнения всех ранее изученных комплексов, вбивая повторениями движения в память тела, чтобы в момент боя, как он объясняет, не думать о том, что делаешь, когда вокруг всё бегает, мельтешит, летает и дерётся. "

"С копьями или шестами, та же история. Опять новшества! Теперь приделав доставшиеся кинжалы к новой моей палке, только покороче, которую притащил из леса (так и бегает ублажать своё божество каждое утро) изучаем работу с багером так это устройство называется. К слову сказать, себе на новую дрыну он привязал мечи рыцарей. И теперь каждый день в положенное распорядком дня время танцуем с ними сверкающие клинками пируэты. Но и это ещё не всё.