Малыш Гури

Мясо кроликов он просто обожает.

— Что-то ты, Хэрн, очень радостный. И голова, наверное, уже не болит, — с издёвкой в голосе спросил я.

— Утренняя прогулка по лесу, общение с сущностями, что мудрее и сильнее нас благоприятно действуют на меня. Меня пожалели и полечили, сняли неприятные последствия вечерних посиделок с организма и теперь мне хоть в бой, — радостно подытожил неунывающий Хэрн.

Мартин молчит, не привык ещё к манере нашего общения. Лежит, наблюдает. А ведь ему и в туалет не мешало бы сходить. Молчит, терпит, стесняется видно.

— Хэрн, хватит паясничать.

Лучше бери Мартина под мышки и своди его до ветра, а потом завтракать будем, а за завтраком нам стрелок поведает свою историю, как он докатился до такой жизни.

Завтрак лучшее начало дня, когда особенно есть, что поесть. К счастью у нас оно было это ""Есть"". Стол ломился от угощений, Хэрн на радостях, из своих заначек под мой осуждающий взгляд, достал початую бутылочку вина, из запасов на зиму выделил копчёной рыбки и мясных деликатесов, изготовленных по моим рецептам. Ну ладно отдыхать так, отдыхать.

— Хэрн, а тебе опять плохо не станет?, — сделал я прозрачный намёк на утрешнее его состояние, в безуспешной попытке предотвратить очередную пьянку.

— Что ты, малыш. Мне будет только хорошо, в данный момент, а там снова лес посещу, глядишь и полегчает.

Первые тосты пошли за знакомство, чудесное выздоровление, за целителя пили уже стоя, причём Мартин встал сам без посторонней помощи и тост произносил уверенно и с юмором. Да-а, хорошее лекарство нашли, блин и куда вся скромность подевалась. Уже с Хэрном строчат, как заправские кореша, будто давно не виделись, а тут нежданно-негаданно встреча нарисовалась.

И самое интересное и темы у них соприкасающиеся между собой, то оружие обсуждали, до пены у рта, то коней зацепили и под показавшееся донышко в бутылке, к женщинам перешли. Причём вина на женщин малость не хватило и запасливый Хэрн умчался в каптерку, тире спальню, за добавкой, как он выразился, причем приволок добавочку литров на пять, не меньше. Га-адёныш! И не говорил о таких подарках ничего. Боюсь, как бы они за гномью настойку не принялись, вот потеха будет. И мои намеки, что больному вредно много пить никого не волновала, абсолютно. Со второй бутыли налили и мне, ведь уже не отбрехаться, что самим мало. Вино слабенькое полусладкое на вкус как компотик, но зная коварство вина пил понемногу, плотно заедая каждый глоток мясом, но особенно налегая на рыбу. Разговор тёк приятно, Мартин оказался прекрасным рассказчиком и весельчаком и о своей жизни рассказывал без утайки со здоровым скептицизмом в отношении себя и всех тех бед, что произошли с ним за всё непродолжительное время его жизни.