Малыш Гури

— Не имею чести знать, с кем разговариваю!, — вклинился в русло разговора второй пленник и тут же я почувствовал непринуждённое давление на мозги. Вот гад, еле живой, а пытается своими умениями оказать давление при ведении беседы.

— Вы кстати тоже ещё не представились. И если граф успел себя назвать, то у вас такой возможности ещё не было. И прошу вас уважаемый, прекратите попытки воздействовать на меня или моих друзей магией. Во-первых, вы ещё очень слабы и мне пришлось вас слегка подлечить, что бы произошёл этот разговор. Во-вторых, я уже предупреждал, что такое воздействие ставит наши переговоры в тупик, вследствие чего вы превращаетесь в труппы.

Ну и наконец, в-третьих, вы находитесь на алтаре, хозяин которого может просто обидеться на несанкционированное применение магии и обидится он до такой степени, что просто съест вас. Оно вам надо?

Бледный от болезненного состояния маг побелел еще больше, я думал, придётся откачивать, но нет, удержался в сознании бедняга.

— И так господа не слышу разъяснений ваших действий, — Я подчёркнуто протокольным тоном, языком и формулировками разговаривал с дворянами, показывая, таким образом, подобие заседания суда.

Первым проняло мага, действительно умнейший человек.

— Прошу простить нас, уважаемый, — вернул мне он такое обращение, — Меня зовут барон дэ Жэлье, по прозвищу Бешенный, я лейтенант гвардии и являюсь старшим магом первой сотни гвардии императора, нас послали к великому герцогу Ергонии в качестве посольства для попытки остановить войну и созданию условий для заключения мира.

Он умолк, молчание затягивалось. Первым не выдержал Бобик.

— И вы утверждаете, что такое поведение сейчас в мире является нормой.

Я имею в виду, захват пленников. И использование детей вместо женщин. Хотя и с женщинами нельзя так обходиться тем более против их воли.

Гвардейцы и вовсе потеряли вид, скрючились, опустили головы боясь поднять глаза.

— Вы совершили низкий поступок господа, в особенности по отношению к ребёнку, посему вашу участь будет решать именно он. Я бы вас на его месте просто уничтожил, падаль не имеет права на жизнь, — Громовым голосом проговорил Бобик."

"Гвардейцы тряслись от страха и ужаса, но попыток применения магии больше не было.

И снова Бобик показал себя тонким психологом так подготовить мне плацдарм для последующих действий. Ведь как объяснял Тузик, в мире не существует клятвы сильнее клятвы крови, которая могла бы приостанавливать её действия и убирать те условия, на которых она принята.

Я медленно и торжественно обвёл взглядом пару трясущихся разумных и ничего умнее не придумав начал как начинал разговор в свое время и с Хэрном и с Мартином.

— Вы жить хотите?, — вопрос прозвучал резко и громко на общем. Мартину тоже интересно.