Малыш Гури

А гвардейцы, оказавшиеся невероятно сильными мечниками экстерном учили Мартина хитрым приёмам императорской гвардейской академии. Брат, считавший себя непревзойденным мечником, мастером школы Заката, утирал слёзы стыда, не в одном учебном бою он не то, что ранить, он прикоснуться к гвардейцам не мог такой уровень у них владения клинком. Но особенно поразил своим мастерством Смит. На него можно было смотреть и любоваться, как он играет мечами бесконечно. Я так и сказал что он гений клинка, на что Смит радостно заулыбался, а Мартин сник. Вот тогда я и попросил усиленно позаниматься с ним наших новых товарищей.

А потом, забрав у гвардейцев весь их не, большой запас чистой бумаги в записную книгу стилом заносил все движения Смита с мечами и быстро под рисунками строчил его пояснения к каждому приему и движению. Работали все на износ. Мартин предложил задержаться ещё хотя бы на день на, что я безапелляционно ответил отказом, напомнив, что в империи идёт война и от результатов посольства гвардейцев многое зависит.

Порадовал нас с Мартином Хэрн. Он единственный смог противостоять гвардейцам, когда вышел на поединок против них с шестом.

Каково было удивление Дэйва, когда через несколько мгновений после начала боя он оказался лежачим на земле причёт конец шеста Хэрна был упёрт ему в горло.

Со Смитом же они разошлись в ничью. Никто не смог победить. Смит после поединка отвесил изящный поклон Хэрну и официальным тоном попросил его, если он будет в сто лице посетить его дом и поместье и попросил дать ему уроки владения копьём. Аналогично поступил и смущённый до неузнаваемости Дейв, при этом он заикался и сильно краснел.

Непонятки в его поведении были на лицо, но с расспросами я решил повременить. Встретимся когда-нибудь, вот тогда и спрошу о таком поведении барона.

Эти два дня были очень насыщенными, один я работал лёжа, остальные носились как угорелые. Хэрн каждое утро посещавший своё лесное божество пообещал перед отъездом каждому из гвардейцев подарить заготовки под копья и багеры. Я не поверил, они были так рады, что орали право как дети. Видно Хэрн и, правда не врал о высокой стоимости и чрезвычайной редкости этих деревяшек.

Вообще лагуна произвела на дворян прекрасное впечатление, особенно грот, с его креслами, водопадом и очагом. Жаль, только долго балдеть там, не было ни времени не возможностей. Они были поражены, впечатлены и уходили из грота в полном восторге.

Неуклонно надвигался мой последний вечер в лагуне и от этого мне становилось очень грустно. Добавляло в пессимистическое настроение и мысль о долгой разлуке с Бобиком, как оказывается, я к нему сильно привязался за эти месяцы.