Малыш Гури
Как поведёт себя взрослый, состоявшийся человек в условиях нового, неведомого мира?Его чувства, страхи, желания? А если это мир магии и кровь льётся, как вино на пиру и цена человеческой жизни там стоимостью в грош? А если ещё учесть, что попал он туда в теле несмышлёного мальца? Как выживать ему в этом чужом и враждебном мире? Сумеет ли он воспользоваться шансом, который каждому даётся в жизни и доживёт ли он до него?Вот и постараемся ответить на всё это в нашей книге!
Это пытка, я отбил себе всю задницу, всю дорогу, в первый час езды я ни на что не обращал внимания, вцепившись железной хваткой в гриву иноходца и всеми силами, стараясь не упасть и удержать равновесие. Боги и как они ездят на этих монстрах. Постепенно приноравливаясь к движениям коняги, я всё увереннее чувствовал себя на этой горе мышц. Начал посматривать по сторонам. Руками спокойно держался за поводья, спина прямая скопированная у Мартина, привстаю при движении как Хэрн, эх хорошо, когда у тебя навык обучения второго уровня. Но всё равно тяжело. Мартин постоянно оглядывается, следит за мной и, видя, что я уже почти освоился, снова прибавляет ход.
— Хэрн, — Мысленно позвал я, — куда так торопимся?
— Понятия не имею, я эти места не знаю. Думаю, Мартин хочет догнать караван затемно, или ещё что. Ты арбалет держи при себе, за спину не закидывай и охранку включи. Вокруг лес, мало ли что.
Я, чертыхнувшись, перекинул из-за спины арбалет, подсумки тоже подвинул поближе. Как можно стрелять на ходу не представляю, а Мартин рассказывал, про этих кочевников, которые Ганзы, у них основа войска, конные лучники.
Скачка кончилась также внезапно, как и началась, Мартин вдруг резко сбавил ход и через некоторое время и вовсе остановился.
— И чего встали?, — громко спросил я Мартина.
— Тише говори, малыш, — спокойно ответил Мартин, — лес шума не любит. Сделаем привал. Караван прошёл здесь, вон видишь полянку, на ней он останавливался на ночёвку. Ушли сравнительно недавно. Отдохнём часок и к вечеру их нагоним.
Я еле сполз с Катара, который довольно презрительным взглядом проводил меня шатающегося, идущего на не гнувшихся ногах как на ходулях.















