Малыш Гури

Нога у него нормально прижилась. И это…, — Хэрн замялся, — у него исчезли шрамы. Все и старые в том числе. Он сам словно помолодел, — и Хэрн так посмотрел на меня… понятно опять теперь со своей идеей прицепится. Вот, почему-то уверен…

Чтобы сбить его с напрашивающихся просьб быстро спросил

— Он сильно похудел

— Кто?, — не понял сбитый с толка Хэрн.

— Как кто, ну этот… раненый.

— Не обратил внимание, а что, должен?

— А ты как думаешь, ведь восстановление проходит за счёт его внутренних резервов. Ведь ты его кормить не пытался. Так?

— Ну, я не был уверен, что это нужно.

И к тому же ты запретил в своё время будить неподготовленного человека, когда на нём застёгнут ошейник. Вот я и не решался ни снять его, ни будить парня.

— Понятно, дай, что там ещё есть поесть.

На этой ноте мы предались чревоугодию, причём в такой форме, что увидь такое земные священники, непременно придали бы анафеме. Насыщались долго с чувством, с толком, с расстановкой. Ели много, впрок работали над собой в про запас. Успокоились только тогда, когда все запасы были подъедены. Какой же кайф, я откинулся на подушки. Идея Хэрна насчёт сна после еды показалась мне настолько правильной и своевременной, что не прошло и пары минут после окончания завтрака как я уже дрых без задних ног.

"

"Как обычно сновидений никаких. Разбудили меня и в правду, как и обещали ближе к обеду. Присутствовал за импровизированным столом ещё и Мартин. Они с Хэрном весело о чём-то болтали под початую бутыль, обсуждая какую-то Жинель. Обсуждали страстно только полушёпотом, в основном как я понял, делился новостями и сведениями по так интересующей их особе Мартин, именно он выступал в качестве основного докладчика.

Увидев, что я уже проснулся, Мартин мне кивнул и с жаром продолжил обсуждать так зацепивший его вопрос.

— … ты представляешь и эта кукла тут мне заявляет. Ты, говорит смерд, как посмел ко мне без поклона обратиться, да и ещё с таким постыдным предложением. Я даже опешил от такого напора. Это оказывается, именно она была в той карете, вокруг которой тогда собрались люди барона и защитники каравана. А ведь и я одет был в тот момент весьма, соответственно. Подштанники, как их малой называет шорты, сапоги сняты и футболка твоего покроя и пошива. А чё, удобно и не жарко.

Ты ведь помнишь, какая вчера духота в лесу стояла. А она стоит вся такая пылающая праведным гневом, а я возьми и ляпни, а по вам, говорю и не поймёшь госпожа вы или кухарка. Так она от моих слов и вовсе дар речи потеряла. А я ей, как малой делает, воздушный поцелуй отправил и спокойно вам за едой пошёл. Но не успел дойти до кухни как нагоняет меня какой-то молодой дворянчик из вновь прибывших и на весь лагерь кричит, что он меня за оскорбление молодой знатной дамы сейчас мечом пришпилит как букашку.