Малыш Гури

И снова игра с её сосками и снова вздохи и стоны, которые быстро снова заводят меня, приведя ""дружка"" в рабочее состояние. Поцелуи долгие, объятья сильные, эмоции через край, её тело совершенство, её лоно притягивает и зовёт к себе открытой неизвестностью для этого тела, но не для меня. Малой молчит явно парень в шоке, но когда меня долбило во время извержения, он присутствовал, я его чувствовал, наверное, впервые за всё моё время пребывание в этом мире.

Я аккуратно устраиваю своё тело у неё между приглашающе распахнутыми ногами. ""Дружок"" вздыблен и уже упёрся стволом в зовущий вход лона.

Голова моя лежит на груди девушки и меня раскачивает на этом теле, что мечется, изнывая от бесконечных ласк. Целую грудь, засасываю ртом сосок и плавным движение ввожу ""дружка"" в мир наслаждения и продолжения рода. Долгий протяжный стон раздался сверху, мне руками чуть всю спину не раздирают, а я продолжаю экспериментировать, толчками строго дозированным количеством манны и силы через дружка пропихиваю внутрь лона так понравившееся нам обоим плетение.

Я как на корабле во время шторма. Меня мотает по всему телу, сверху ревёт ураган, изрыгая из открытого рта громкие стоны, крики и причитания.

Меня подбрасывает в такт моим движениям и бьющим импульсам силы плетения, я слегка наращиваю обороты и шторм усиливается. Но нет времени отдаваться чувствам и ощущениям я как исследователь и экспериментатор, — всё внимание технике и порядку работы оборудования."

"Сколько мы времени так безумствовали не знаю, но сквозь расчётливый разум, который просчитывал ход эксперимента, почувствовал подход небывалой волны наслаждения и, отбродив сомнения уже не контролируя себя до максимума увеличив свои движения тела вложив в плетение манны и силы всё сколько смог и сколько позволяла сама его структура.

А сам с головой окунулся в поглощающий мир ощущений счастья и чувств. Меня накрыло волной и я уже не чувствуя себя весь растворился в море накатывающего сладострастия.

Глава 6.

Я проснулся от того что меня кто-то настойчиво тряс за плечо.

— Вставай соня, — кричал мне в ухо неугомонный Хэрн, — ты так всё счастье проспишь. Ты не забыл у нас на утро намечено развлечение?, — увидев, как я разлепил глаза возбуждённый канн уже тише сказал, — вставай, уже утро давно! Все на ногах один ты валяешься и никто тебя добудиться не может.

Быстро завтракать и на площадь. Приходил представитель герцога, он был очень не доволен. Долго что-то высказывал отдельно Жаку. Я краем уха услышал, но не всё и не до конца. Но главное, — тот хмырь, которому дружок Мартина влепил пощёчину, оказался чрезвычайным послом откуда-то из соседнего материка. А эти громилы его охрана и сопровождающие.