Малыш Гури

Не ей богу интеллигентную должность пигмей занимал, в той банде и книжечки собирал и к золоту был не равнодушен и жезлик где-то захомячил и в сексе раскрепощенный, на свою голову, извращенец, — слава богу. А если бы нет, даже думать не хочется… нежненько хватаем лист, какой здоровый, тянемся к ветке, удар, ещё удар, — не понял, это, что железное дерево, если я двумя ударами лист срубить не могу, да тут стручок к ветке цепляется чуть больше спицы. Всё-таки оторвал, один. М-да, хорошее такое одеяло будет, или матрас, но если на каждый лист тратить по ПЯТЬ ударов топора, да я загнусь. Лист мясистый, тёмно-зелёный с тугими как канаты прожилками, с одной стороны ворсистый, а с другой, — снял перчатку с правой руки, пощупаем, провёл рукой, — как бархат, тяжёлый бархат, не китайский, а из которого в советские времена в клубах культуры занавес делали и тяжёлый какой! Килограмма два, ещё один сорву легонечко и на сегодня хватит. ""Срывать легонечко листочек"" пришлось минут пять, в этот раз уложился в семь ударов. Прогресс! Не два, наверное, будет мало. А носить, кто будет, я маленький у меня грузоподъемность никакая. Хватит митинговать, грузимся.

Мешок с припасами за спиной, топорик за поясом, тесак в ножнах болтается с левой стороны, в каждой руке по листику, будь они не ладны и караван тронулся в путь.

Нагрузился как верблюд, в горле пересохло, надо будет таскать с собой фляжку. Шёл медленно, листья свисают с плеч, волочась сзади в виде длинного плаща, стручки перекинул через плечо, придерживаю их руками. Руки болят сильно, хоть и перчатки надеты, ещё немного и пальцы разожмутся. Очень весело спускался в овражек, как не шмякнулся, не пойму, но устоял и тяжело пыхтящим паровозиком тянул ношу домой, напоминая себе перегруженного муравья. Около кучи мяса даже не остановился, тупо таща добычу, захочется печёного, — сбегаю. И всё-таки немного не дотащил, — руки не выдержали, метра за три до поворота пальцы разжались и один лист вырвался на свободу. Не останавливаясь, двинул дальше.

Ещё немного

ещё чуть чуть

последний бой

он трудный самый"

"Я, дошёл! Пить! Пить! Бросаю лист, скидываю мешок и на карачках преодолев оставшееся расстояние до воды, с наслаждением напился. Что там у нас со временем, солнце ещё на горизонте, но как и когда тут темнеет не знаю, я ведь ни разу не видел местного заката, то время когда метался в бреду бодрствования после молнии не считается, я из того ничего не помню. Поднялся на ноги, развязал мешок, достал ягоды, горсть в рот, хорошо. Есть правда хочется, желудок сосёт сильно. Куда теперь, а не вернуться ли мне к монстрику, за деликатесами. Вытащил котелок, ну жди меня, моя ромашка, иду я рвать вам лепестки. Привычный за сегодняшний день ритуал подглядывания из-за угла, осмотр местности, убедился, что мы одни.