Малыш Гури

Вы в своём уме?

— Какая разница малыш. Подумаешь, у тебя появится преданное лично тебе воинство. Ты можешь людям спасти жизнь, а это главное. Они и дальше смогут жить как люди, в своих семьях только уже император не в состоянии будет управлять ими, клятва на крови данная тебе будет основополагающей. Подумай. Если даже Жак своей личной свободой согласен пожертвовать ради спасения людей, то, что говорить о нас. Помоги!

— Ты хочешь сказать, что они смогут жить без меня?

— Какие ты сам условия принятия клятвы предложишь такие и будут. Жак пока не догадывается о том, кому он будет приносить клятву, он думает это Хэрн.

Но зачем его в этом переубеждать. Хотя… Так и с другими поступим.

— Послушай Мартин, а вот мы снимали же ошейники с рабов, когда лечили раненых в караване и те люди так и живут среди нас без всякой клятвы и сражаются не плохо. Их ведь ещё барон себе всех забрал?

— Не путай малыш. На них просто одели ошейники. А с этими ребятами после этого поработали ещё и маги, причём тёмные маги. Вся и проблема в том, что все эти ребята уже давали клятву и клятву на крови своим хозяевам. Но их не планировали использовать без ошейников и поэтому клятва была упрощенная и у бывших рабов появился шанс благодаря тебе стать практически свободными.

— А если я погибну, они, ведь тоже все…

— Вот и будешь себя беречь, а мы поможем. Среди рабов есть очень влиятельные люди и представители древних фамилий. Они все были в составе экспедиционного корпуса. Получить их поддержку дорогого стоит. Особенно в нашем случае. И про благодарность за спасение забывать не надо… подумай!

Обкладывают. Со всех сторон обкладывают. Что делать?

— Я подумаю, а теперь я хочу, есть и прошу без надобности не мешать.

И осторожней там. Что-то на душе не спокойно. Выметайтесь отсюда.

Я расстроился. Бежал от проблем, а в итоге эти проблемы лавиной настигают и грозят похоронить меня под обломками старых тайн. Я уже сбился со счета, за что меня могут грохнуть или лишить свободы до конца дней. Я умудрился впитать в себя столько тайн этого мира не получив от этого практически ни какого достатка кроме пожалуй Марфы и Бобика. Вот ещё одна тайна терпеливо стоит и так из подкишка подсматривает укоризненно. Мол хозяин когда начнём лечение.

А я что могу сказать, — сейчас и начнём, только успокоюсь малость. Я разлёгся на подушках, закинул руки за голову и с интересом рассматривал черного красавца. Высокий крупный грациозный и весь какой-то ладный что ли. Красавец! Только раненый красавец. И раненый, между прочим, мной. М-да! Вот уж это чувство под названием совесть везёт же тем, у кого её нет в принципе. Не мучаются по пустякам. Лечить буду после ужина. Дождусь, когда поесть принесут, а пока отдохну и может, малость посплю.