Малыш Гури

Она любила наряжаться в мужскую одежду, особенно когда не нужно было строить из себя плаксу недотрогу. Вот и теперь в таком путешествии в брючном охотничьем костюме чувствовала себя прекрасно.

— Налей и мне немного вина, дядя, — тихо сказала Дана.

Герцог с удовольствием лично ухаживал за девушкой налив ей в кубок вина и предложив в качестве закуски на тарелке мясную нарезку из разных видов мяса, копченного и варёного.

— Ты дядя не находишь, что троица эта, я не считаю сына гнома, очень странная. Не простые они наёмники. Я молчу про их ребёнка, ученика мага. А Мартин! На него не действует никакие привороты и заговоры, а о чём это говорит, надеюсь объяснять тебе не надо?

— Древняя кровь!, — покачав головой, усмехнулся герцог, — не ожида-ал! И, к какой ветви относится, не определила?

— Нет, не всё до конца ясно.

Такое ощущение, когда его пытаешься просматривать, словно он с тобой играется как с ребёнком. Учитывая, чья я дочь, то могу сказать одно или из семей императора Ван или, не дайте боги, герцога Ергонии. При этом они все не читаемые, абсолютно, а пацан…, — тут Дана замолчала.

Герцог, так и не дождавшись продолжения, в недоумении спросил.

— Что там опять этот пацан?

Дана вздохнула.

— Мне конечно немного стыдно, но он меня вышвырнул из своего сознания как нашкодившего котёнка. Представляешь! Меня дипломированного мага почти магистра и так лицом об стол… очень страшно было, а если бы атаковал? Я не смогла бы закрыться, да и закрытая смогла бы ему противостоять? И чувствуется что он, не обученный и действовал только силой, на эмоциях. А если его обучить? Боюсь даже подумать, что он станет делать с магами.

Герцог ошарашено молчал. Если верно всё, что наговорила племянница то пацана надо брать немедленно и промедление смерти подобно.

В чьи руки попадёт это оружие тот и на коне, в конце концов, окажется. Но с другой стороны, если своими действиями его настроить против себя можно получить страшного врага. И что делать? Барон говорил о не навязчивой помощи этой троице. Предлагал расположить их к себе. Он видел, какие они в деле и совсем не горит желанием иметь в недругах таких бестий. Очень черева-то! А что опасно для него, то опасно и для империи. А он герцог уже и так неосторожным решением, поставил всю их группу себе в противники, объявив пацана призом. Ой, как же не хорошо, получилось. Как не хорошо!

— И что ты сама думаешь по этому поводу? Может ликвидировать их?

Дана усмехнулась.

— А, что ты сделал, не так давно, только чужими руками. А?

Герцог насупился. Разговор переставал быть приятным.

— А, что бы ты сделала на моём месте, когда на кону стоит одна жизнь против пятисот? Как бы ты поступила? Скажи и, правда, интересно?

Дана испугалась. Прикусила губу и большими глазами смотрела на родственника.