Малыш Гури

Капитан распорядился выделить в распоряжение Мартина и Жака всех заводных лошадей, которых набралось всего двенадцать голов. Купцы, скрепя сердцем, переложив товары по оставшимся повозкам, выделили шесть телег с упряжью под одну лошадь. Оружия набралось немного и всё не важного качества. Отдали все захваченные луки и копья кочевников, их кожаные доспехи и щиты. Вот продовольствия дали достаточно. Должно было хватить на пару тройку дней не больше. Дать больше не могли, самим не хватало.

Герцог лично, когда уже стемнело при свете факелов, осматривал вместе с Жаком всё, что смогли наскрести без ущерба для боеспособности каравана имущество, лошадей и оружие.

Увиденным, как и предполагалось, остался не доволен. Гвардейцы придержали лишнее оружие хорошего качества, да и в селе было продано много. Лошадей отдали в большинстве своём или больных или старых. Кожаные доспехи практически все со следами от ударов мечей и в дырках от попадания арбалетных болтов и стрел. Но Жак поблагодарил всех и за такую помощь, сказав, что пока будут заниматься пленными, отправит в село телеги на закупки. На вопрос где возьмёт деньги просто промолчал.

Мартин в это самое время развлекал девушек рассказом о бое, бессовестно привирая и придумывая жуткие подробности сражения. Из его рассказа их бой перешёл из разряда простого сражения в эпохальную битву. Он так всё запутал, что понять где, правда, а где вымысел было невозможно. Дана, пыталась отправить куда-нибудь Олию, чтобы остаться наедине с Мартином, служанку она загодя оставила на кухне, а вот подружка никак не хотела оставлять весёлого наёмника вопросами выпытывая подробности. Мартин со своей стороны всеми силами пытался удержать возле себя дочку купца.

Он инстинктивно опасался оставаться один на один с Данной, переключив всё своё внимание на Олию, чем сильно раздражал баронессу. Данна в свою очередь желала выяснить с наёмником отношения, понимая в душе, что этих самых отношений у них как раз не было и нет. Мартин, как скользкий вьюн, ловко выскальзывал из ею расставленных силок и у неё в душе стало закрадываться впечатление, что она перестала быть такой привлекательной и не отразимой какой обычно была у папы во дворце.

Вся ночь ушла на подготовку имущества и всего остального для нового подразделения гвардии.

Мартин, пожелав спокойной ночи девушкам, не смотря на укоризненный взгляд прекрасных глаз Данны, сбежал в помощь баронету, которую тот не просил. На прямой вопрос Жака чего Мартин бегает от баронессы тот честно ответил ""Я её боюсь! А жениться мне рано. А если учесть, кто её дядя то, боюсь даже представить, кто у неё папа! А я, знаешь ли, жить хочу!"".

Караван ушёл с рассветом. Оставив на месте стоянки отобранное имущество и лошадей, а также две уставших фигуры.