Малыш Гури

Где-то через час пьянка стала затухать, компания споро собралась, при этом толстяк, так как его подгоняли, бросил в покрывало всё, что было на импровизированном столе, завязал его узлом, прикрепил к своему волшебному мешку, прикреплённому к седлу, взял лошадь под узду и как на казнь вошёл в брод следом за весело болтающими офицерами.

Я фонарел, тут монстр обитает, кушает всех подряд, а они едут не спеша, орут чего-то, хотя от водопада такой гул, что вряд ли они друг друга понимают. Тем временем компашка из пяти обалдуев и одного толстого несчастного слуги приближалась к месту рандеву. Да они молокососы, лет не больше 16-17, одеты очень ничего, панцири прекрасной работы, всё железо, что на них одето со следами гравировки, всякие драконы, львы, орлы и прочее, я не присматривался. Лошади или кони я в этом не понимаю, смотрелись мощно, солидно, настоящие, боевые.

Меня же очень волновало поведение этих ребят, они были не адекватны, абсолютно, и, бросая взгляд на слугу, убеждался в этом всё больше. Понятно и по одежде, что это представители местной золотой молодёжи.

И так наша гоп компания проезжая прям напротив меня, вдруг остановилась, о чём-то громко споря, а потом тот, кому кланялся толстяк, выхватив какую-то длинную железку и что-то восторженно крича при этом, показывая на меня и призывал к чему-то.

Ну не могли они меня увидеть это точно, значит этот благородный хорёк, просто призывает своих собутыльников чем-нибудь заняться и именно в моей стороне и я так думаю что пьяная дрянь предлагает из меня, то есть не из меня, а из монстра сделать отбивную, тем самым прославив себя как самых-самых. Но я-то тут причём?

Бухая братия принялась слезать с коней и первым это сделал самый горластый. Слуга упав на колени о чём-то слёзно его просил, хватаясь за полы плаща своего господина, но тот грубо пул старика, при этом дико жестикулируя и крича ему в лицо. Ребята решили повеселиться, криком подбадривая себя всей толпой бросились штурмовать косогор и лишь старый слуга, так и сидел посреди дороги и рыдал, во всяком случае, плечи у него тряслись, тут к нему подошёл его конь, ткнулся мордой и тихо-тихо ржанул, слуга не глядя поднял левую руку погладил по голове верную кобылу, взялся за повод.

Остальные средства передвижения явно нервничали, вздрагивали, вертелись на месте и всхрапывали, животины и то чувствуют и понимают, что здесь так себя вести нельзя. Я перевёл взгляд на штурмовой отряд.

Да они уже почти поднялись и скоро вылезут на бруствер! И тут я запаниковал.

— Они меня грохнут и разбираться не будут.

Я отчетливо представил себе, как меч этого юнца рассекает мне горло. Видение было такое яркое, как в живую, что меня проняло по настоящему, я даже почувствовал сильную боль в районе шеи, — и я от испытанного ужаса закричал.