Малыш Гури

— Почему!, — усмехнулась она, — потому что ты делаешь над собой усилие чтобы казаться спокойным, а это состояние в присутствии безумно красивой женщины должно быть у тебя естественным. Запомнил? Естественным! Научишься, тогда уже никто не сможет тебя поработить с помощью женщины. Плохо только то, что в этом случае ты можешь стать бесчувственным и бездушным как Голлем. Понимаешь о чём я говорю?

Говоря нашим языком полностью отформатированным, не способным на проявление чувств. Что ж понятно.

— Да я понимаю, о чём ты говоришь. Может тогда стоит остаться на этом уровне?, — поинтересовался я, — Чем я рискую?

Варга улыбнулась.

— То же скажешь, рискуешь!, — она сделала глоток из бокала, — тут вопрос жизни и смерти, а риск это уже обыденная твоя повседневность. Скоро до такой степени к опасности постоянной привыкнешь, что и воспринимать жизнь без неё не сможешь. А это уже болезнь. Очень страшная болезнь и единственное противоядие от неё … смерть!

Я аж вздрогнул от её резкого, как выстрел прозвучавшего голоса.

— Ну ладно, будем считать, что урок на сегодня ты усвоил, а вот теперь я бы хотела услышать чего ты от меня хочешь? И не забудь между делом рассказать мне о Варгах.

Хорошо. О тех Варгах, что вы встретили в пути.

Да и ведёт себя и выглядит как боевая королева. Сильный противник и красивый к тому же.

— Скажи мне Марфуш, — я откинулся на подушки спиной, закинув руки за голову, — как ты отнеслась к известию, о возвращении в мир вашей богини, как там её не помню…

— Гейры!, — насупившись, процедила Марфа

Видок у неё как, у нахохлившегося попугая. Перья всклокочены, губки надутые. Потешно выглядит.

— Да точно, Гейры, — я скрестил ноги, — Так что с ней не так.

Вам не нужна богиня?

Моё поведение явно раздражало взволнованную Варгу и по её внешнему виду ей всё сложнее было держать себя в руках.

— Что ты от меня хочешь?, — задала злым голосом прямой вопрос Марфа.

— Я тебе уже говорил. Я хочу тебе предложить стать верховной жрицей богини. Но возникает закономерный вопрос. А оно вам вообще надо это или нет? Своё божество? Ведь без прихожан она и так обречена на забвение. Правда пока существуют гиблые земли её пусть и не зная кто она на самом деле путешественники будут чтить за помощь и кров в дороге, но ей я думаю этого мало.

Поэтому говорю как есть. Не хочешь ничего объяснять, твоё право я тебя агитировать не буду. Со своей стороны я охрану храмам обеспечу как смогу, а захочешь ли ты подарить своему народу преданную вами богиню решишь ты сама, я больше на эту тему, с тобой во всяком случае, разговаривать не буду.

Она вдруг осунулась немного и тяжело вздохнула

— Почему ты так со мной разговариваешь?, — тихо прошептала она.