Малыш Гури

Свёрток большой, мясом жареным со специями пахнет точнее хорошим шашлыком, потрогаем ещё тёплый. Разворачиваем. А-м какая вкуснятина я даже не заметил как рука сама без команды схватила кусок и отправила в рот.

— Ты что творишь, а вдруг отравлено.

Подумал, пожевал, да не, не похоже. Забрался на каменное основание, прошёлся вокруг собачки, какая-то она грустная такая.

— Никто тебя не любит, никто не приласкает и к сердцу не прижмёт, — пришла не откуда мысль, вместе со строчками из песни и так мне захотелось её пожалеть, что взял из пакета два куска мяса один запихнул себе в рот, а второй правой рукой протянул собачке прямо под нос, левой нежно гладя по каменной голове приговаривая с набитым ртом, — бедненькая моя, на, поешь.

Оглянулся вокруг темно ничего не видно, — блин и уши у собачки мешают её гладить торчат тут, каменные и шёрсточка стала мягкой податливой, ты смотри какая умница и мясо берёт аккуратно и язык у неё мокрый шершавенький и ушки прижимает прелесть какая… ты в своём уме!

Я поднёс правую руку к глазам, — куска мяса не было. Посмотрел на собаку и чуть не подавился. Передо мной сидел, виляя вовсе стороны хвостом, пёс, голова чуть ниже моей. Шершавый язык лизну меня в нос, я отстранился резко, сев на задницу. Псина подставив голову, тёрлась ею о руку.

— Ни фигасе!

Кулон на животе сильно жёгся, терпеть становилось всё труднее, я еле сдерживался, чтобы не застонать.

— А не простая собачка! Раз кулон так реагирует… Конечно не простая, каменная, а теперь живая чего тут необычного.

А собачка начала сперва вынюхивать, а потом облизывать мою правую руку. Откусит, испугался я, стоп у нас же подарки от доброго старика, а там мясо. При упоминании о мясе желудок буквально взвыл голодным бизоном. Каким голодным, я же только недавно курицу вместе с костями умолол с хлебом, как та мясорубка. Нагнулся подцепил правой рукой свёрток, подтянул, а мяса много. Подкрепимся!

Один кусок себе, два собачке, один себе три собачке, — конечно, я жую, а эта бессовестная скотина глотает не прожёвывая.

— Эй, блохастый, прожёвывать надо, желудок побереги.

Не спеша прикончили мясо. И кто ты у нас такой красивый, пес улёгся рядом положив голову мне на ногу, я легонько перебирал пальцами шерсть и думал.

— Что это? Моя галлюцинация, или реальный образ, заключённый в камень. Как перешёл из каменного забвения в живое состояние. Кто он вообще! И молчит гад, ни черта не говорит, я спрашивал. Спокойно с ним, легко на душе, ничего не беспокоит, совсем. Эй пёсик ты как, тебе спать не пора, а то меня уже вырубает. Надо укладываться.

Плита светилась, мягким зеленовытым светом, слегка освещая все вокруг. Уходить не хотелось. Кулон на животе моём успокоился жжение пропало.

— Ладно, пёс ты классный, но мне пора.