Малыш Гури

После завтрака непродолжительная пробежка в лес. Собрав недурственный улов в виде двух неплохих фазанчиков и насобирав плодов принялся за домашние дела. кроме готовки и постирушек приступил к наведению порядка в бывшей столовой монстрика. Кости выносил к постаменту потом скормлю их Бобику, остальные вещи монеты обрывки одежды и другие предметы расположились посреди большого помещения тремя кучками высотой примерно с метр каждая.

Из оружия доставшегося от галлов и канна особое внимание уделил большой железной дубинке наподобие палицы. Я её еле дотащил до своей пещерки.

Материал из чего она сделана определить не мог. С одной стороны вроде металлическая, а вот звук при ударе о неё другим металлическим предметом глухой. Такое ощущение словно эбонит использовали при её изготовлении только откуда он здесь. Арбалеты которые обнаружил в мешках очень понравились, но трогать их я остерегался. Решил все непонятки которые накопились у меня сегодня показать Бобику. Может чего интересного о них расскажет.

К вечеру решил приготовить рыбу причём в жаренном виде. Я очень опасался, что на такой жаре свежая рыба просто пропадёт, потому и наготовил её почти полный тазик…

Бобик, как и утром, лежал на алтаре, положив голову на передние лапы, выглядел он безмятежным, спокойным, умиротворённым.

Я выложил вещи из заплечного мешка, разложив их перед Бобиком, уселся с правой стороны, пододвинул к себе тазик с кусками жареной рыбы и положил левую руку барбосу на голову. Интересно было наблюдать за переходом собачки из каменного состояния в живое. Вот пёс зевнул, встал, потянулся, выгибаясь всем телом, даже голову закинул назад, ещё раз зевнул и с упрёком сказал:

— Мог бы и пораньше поднять, у меня сейчас самостоятельно не получается стихия не отвечает.

— И тебе привет лохматый, ты вчера, а вернее сегодня об этом не просил, — кивнул я ему головой, — Кстати, всё забываю спросить как тебя зовут.

— Моё истинное имя тебе знать не по рангу и весьма не безопасно. Мало ли, сколько желающих найдётся за это знание запытать тебя на дыбе, тебе оно надо?

— Нет, конечно, но и называть тебя как-нибудь хотелось бы, при обращении.

— Ты ведь как-то называл меня до этого момента про себя?

— Да как я только тебя не называл!, — усмехнулся я.

— Вот и назови меня как-нибудь, а я послушаю.

— Тогда будешь Тузиком. Миленькой, доброй собачкой

— Да пожалуйста, лишь бы вам было приятно и удобно, — расшаркался передо мной теперь уже Тузик.

— Я тут нам рыбки поджарил, а тебе ещё ""семечек"" принёс, много принёс, на всю ночь хватит.

— Ты я смотрю и спать тут собрался, одеяло притащил, может ты ещё, что из мебели притащишь."

"— А ты что, против? И послушай, а откуда ты знаешь такие меркантильные определения, чисто людские, — одеяло, мебель.