Малыш Гури

И посоветовал, когда свернём на тракт и отъедем от дороги на безопасное расстояние, чтобы нас не могли увидеть с дороги, встать на ночёвку, а уже с утра двинуть на прорыв. На ночь, глядя соваться в те земли он нам не советовал.

Дорога, связывающая город с остальным миром, наполнена движущимися по ней караванами, отрядами благородных и просто одиноких путников.

— … здесь считается места более-менее безопасными и люди едут расслабленными, но вот после брода начинаются настоящие леса почти чащи, там вероятность встретить разбойников, весьма велика. Как не стараются воинственные бароны держать окрестные поселения в строгости, но извести эту гадость никак не получается, — ехавший на иноходце рядом с нашей повозкой Куэль философствовал, — Чего не хватает людям, но всё равно идут в разбойники и даже положенное наказание никого не удерживает.

Не понимаю! Ладно заги, большинству из них в жизни ничего не светит, да и ненавидят их все люто, но остальные…

— Деньги! Вот, что толкает их на преступления. Большие деньги!, — Хэрн, болеющий головой с похмелья, всё же разговор с хозяином каравана поддержал, — А главное, по их размышлению, лёгкие! Ведь не думают дураки, что и стрелу в лоб словить или кусок отточенного железа в живот получить так же можно легко!

— Воистину! Дорогой господин Хэрн, Воистину!

Натерпевшись в плену у разбойников и помня кому он обязан своим спасением Куэль при любой возможности старался оказывать канну повышенное внимание и почтение.

Впрочем, в караване все аналогично относились к Хэрну и ко мне тоже, кстати, как к его слуге. Шер продолжал со мной занятия по изучению тайного языка наёмников, а Персон узнав о занятиях от наемника, то же возжелал впихнуть в меня и свои тайные знаки…"

"Изобретательны оказались печальные ребята, их язык был настолько разнообразен, что казалось на нём с помощью рук и вовсе можно было вести целые беседы, а не только условные сигналы подавать.

Я работал на износ, зарисовывая в записную книжку позиции пальцев и рук и давая пояснения на русском языке. Ребята очень удивлялись, с какой скоростью я рисовал, но особенно они удивлялись, как быстро на листки бумаги ложились завихрушки непонятных букв составлявшие слова и целые предложения, а Куэль нарушая свои, же правила не далеко от брода решил сделать большой привал. Он ведь единственный знал, какая нам с Хэрном предстоит дальше опасная дорога…

Прощания не получилось. Никто так и не понял, что мы отстали. Куэль отправил оба отряда наёмников проверять видневшийся лес за бродом через широкую быструю горную речушку, а потом, подняв остальной состав каравана, выстроив его в походный порядок, двинулся дальше по запланированному маршруту.