По прозвищу Святой. Книга вторая

Более того, научные знания множество раз забывались, а затем, через сотни и даже тысячи лет заново открывались людьми…

— Али боишься? — насмешливо спросила Анна, почувствовав сомнения Максима. Он подозревал, что и старинное словечко «али» она употребила специально.

— Я мало чего боюсь, и уж точно не этого. На, держи, — он протянул ей руку.

Анна долго разглядывала его ладонь, водила по ней пальцем, беззвучно шевелила губами.

— Ты не чудак и уж точно не юродивый или святой, — заключила она. — Дело своё знаешь. Убивать на войне — не твоё дело. Ты не воин. Но стал им, потому что другого выхода не было.

Поступил так, как поступают все настоящие мужчины во все времена. Так поступил мой сын, я уже говорила. Так поступил и ты. Но ты всё равно не принадлежишь этому миру. Ты — другой. Не чужой. Другой. Не могу понять и объяснить. Тебя словно не должно здесь быть. Но ты есть. Ох… — она провела рукой по лбу. — Даже голова заболела.

— Ну-ну, — сказал Максим. — Не напрягайся, хватит. Давай помогу.

Он снял Анне головную боль за пять минут.

— Надо же, — она удивлённо прикоснулась к вискам. — Прошло. И кто из нас ведун?

— Вестимо, ты, — сказал он серьёзно и засмеялся.

Анна засмеялась в ответ.

— Если серьёзно, у тебя талант, — сказала. — Большой талант. После войны, если будем живы, приезжай. Научу многому. Такие как мы — на вес золота.

— Я подумаю, — ответил он. — Правда.

После этого случая Максим понял, что почти восстановился.

— Почти — не считается, — сказал ему на это КИР, когда он заговорил с ним об уходе. — Погоди ещё пару дней, послушай моего совета. Нам в очередной раз сильно повезло, но судьбу искушать не стоит. Ты сейчас уйдёшь недовосстановленный, потом перенапряжёшься и снова сломаешься.

Но никакой Анны рядом уже не будет. Здесь хорошее место для восстановления, правильное. Поэтому ещё два дня. Лучше — три. Торопиться уже точно некуда.

Однако оказалось, что торопиться есть куда.

Лес, на опушке которого приткнулась хата Анны, был и впрямь небольшим — неровный овал километров пять в длину и около четырёх в ширину. В таком трудно заблудиться. Но свою лечебную функцию он выполнял отменно.

Любой лес лечит, это Максиму было известно давно. Лес и море (океан, конечно же, тоже). Но в море или океан не всегда есть возможность погрузиться (особенно в Северный Ледовитый океан), а русский лес практически всегда рядом.

Конечно, если ты живёшь Советском Союзе. Этом, первом. Или том, втором, откуда Максим был родом.

Поэтому, как только Максим начал относительно свободно передвигаться, он тут же направился в лес.

Сначала просто медленно бродил по тропинкам, наблюдая как осень полностью вступает в свои права, и жёлтые, оранжевые и красные листья деревьев покидают ветви, устилая лес волшебным ковром. Потом уже ходил.