По прозвищу Святой. Книга вторая

И теперь различить быстро и бесшумно двигающуюся в темноте фигуру Максима стало практически невозможно. Разве что осветить её случайно мощным фонарём или прожектором. Но шансы на это были малы.

Он почти добрался до реки, оставляя справа и слева немецкие позиции, но у самого берега не повезло — наткнулся на немецкий дозор прямо на берегу.

Двое немецких солдат, укрывшись в кустах, наблюдали за противоположным берегом.

Максим обнаружил их за пятьдесят метров — солдаты тихо переговаривались, а один из них курил, пряча сигарету в кулаке.

Максим подобрался к ним метров на десять и залёг за деревом, вслушиваясь в разговор.

Солдаты говорили шёпотом, но он всё слышал.

— Чёртова погода, — говорил один. — Чёртова погода и чёртова плащ-палатка. Она уже промокла насквозь, и вместе с ней промок я. Долго нам ещё здесь сидеть, Франц?

— Кончай ворчать, Петер, — отвечал Франц. — До смены два часа, и ты это прекрасно знаешь.

— Эх, сейчас бы кофейку горячего, — продолжал нудеть Петер. — А ещё лучше — сначала глоток шнапса, а потом кофейку. О, нет, не шнапса. Коньяка. А, Франц? Глоточек коньяка, потом кофе, потом снова коньяка.

Мечта!

— Ага, — сказал Франц. — А вокруг мирное лето, Францёзише-штрассе [1] и девушки в лёгких платьях. Заткнись, Петер, не мути душу.

Решение пришло быстро.

Максим бесшумно метнулся из-за дерева, и через мгновение острый, как бритва, нож вспорол глотку Петеру.

Солдат забулькал, захлёбываясь кровью, а Максим уже сидел на спине Франца, приставив окровавленный нож к его горлу.

— Тихо, — сказал он по-немецки. — Одно лишнее движение или звук, и отправишься вслед за своим товарищем. Если, понял, кивни.

Глава двадцать первая

В глазах Франца ледяным панцирем Антарктиды застыл страх.

Максим этого не видел, но знал.

Он чуть ослабил давление ножа на шею.

Солдат кивнул и судорожно сглотнул, Максим почувствовал, как дёрнулся его кадык.

— Имя, звание, подразделение? — спросил Максим. — Говори шёпотом.

— Франц Берверт, старший стрелок, третий взвод, первая рота, первый батальон, двести седьмой пехотный полк, девяносто седьмая лёгкая пехотная дивизия, — быстрым шёпотом отрапортовал солдат.

— Кто командир дивизии?

— Максимилиан Фреттер-Пико, генерал-майор артиллерии.

— Молодец, хороший мальчик.

Где позиции батальона?

— Там, — показал выше по течению солдат. — Метров триста отсюда.

— А там кто? Ниже по течению?

— Там позиции восемьдесят первого артиллерийского полка.

— Далеко?

— Н-не знаю точно, — пробормотал старший стрелок. — Я там не был. Думаю, не меньше трёхсот метров. Может быть, полкилометра. Мы только прибыли, то есть, я хочу сказать, дивизия только занимает позиции, готовимся к наступлению через эту реку. Как её… трудное русское название…

— Ворскла, — сказал Максим.