По прозвищу Святой. Книга вторая

Про сопровождение бомбёров СБ-2, которые должны были ударить по житомирской железнодорожной станции.

Про зенитки и «мессеры».

Как сбили его ведомого, как он стал уводить «худых» от бомбёров и в конце концов оказался за линией фронта.

Рассказывал так, будто сам сидел в кабине «ишачка».

Майор слушал внимательно, его стального цвета глаза, словно пытались проникнуть куда-то вглубь Максима, разглядеть то, что обычному взгляду недоступно.

— Значит, остался жив и ушёл к партизанам, — резюмировал он.

— Так точно.

— Повезло. Посадить И-16 на деревья и остаться в живых, — он покачал головой.

— А я вообще везучий, — сказал Максим. — Ранили, но не сильно, по касательной, зажило, как на собаке. С немцами этими тоже повезло. Слишком беспечны оказались, не ожидали, что я нападу. А от оков на ногах я сумел освободиться.

— Как?

Максим показал изогнутую заколку.

— Я же бывший беспризорник, — ухмыльнулся. — Приходилось разные замки открывать в этой жизни.

— Понятно, — усмехнулся майор в ответ. — Савельев!

— Я!

— Вынести из самолёта трупы и пленного и ждать снаружи!

— Есть!

— Присаживайся, младший лейтенант, — предложил он, когда сержант с красноармейцами выполнил приказание.

Они сели.

— Меня зовут Коробков Павел Терентьевич, — сказал майор и протянул руку. — Командир двенадцатого истребительного полка.

— Рад знакомству, товарищ майор, — сказал Максим, пожимая протянутую руку. — И спасибо за доверие.

— Я пока ещё ничего тебе не доверил.

— Но собираетесь, верно? Эх, жаль мои документы остались в партизанском лагере.

— Так ты сохранил документы?

— Конечно. Но на задание не брал.

— Расскажи, как попал в плен. Только коротко, времени у нас мало.

Максим рассказал.

— Получается, немцы знали, что вы попробуете спасти эту тысячу евреев, — сделал вывод майор. — Ловушку вам устроили. Засаду.

— Получается так, — согласился Максим. — Думаю, в этом есть и моя вина.

— Как это?

— Был там у них такой Георг Дитер Йегер, штурмбанфюрер, начальник военной полиции шестьдесят второй пехотной дивизии. Он за нами гонялся. Однажды был у меня в руках, а я его отпустил.

— Почему?

— Чёрт его знает, — Максим пожал плечами. — Он был безоружен и неопасен в тот момент. Может, пожалел. Проявил излишний гуманизм.

— Надо было, — жёстко сказал майор. — Всех немцев, пришедших с оружием в руках на нашу землю, надо убить. Иначе они убьют нас, наших детей, матерей и жён. Ты готов их убивать, лейтенант?

— Странный вопрос, товарищ майор. Я их уже целый полк уничтожил. То есть не я, конечно, случайно получилось, но всё-таки.

— Да, полк. Взрыв этот фантастический… Ты понимаешь, что такие вещи проверяются?

— Разумеется. Всё должно проверяться. В том числе и я сам.

— Хорошо, что ты это понимаешь.