По прозвищу Святой. Книга вторая

Даже хуже.

— Это кто такие? — нахмурился лейтенант.

— Украинские националисты. ОУН.

— А, эти. Вспомнил. Но нам о них особо не рассказывали. Мы что — пехота. А этими НКВД занимается.

— Могу рассказать при случае. Звери. Немцы могут проявить милосердие при случае, особенно вермахт. Эти — нет. Всех в расход: коммунистов, комсомольцев, евреев, поляков, пленных красноармейцев и командиров… Никого не жалеют.

— Поляков? — удивился лейтенант. — А этих-то за что?

— А евреев за что? — задал встречный вопрос Максим. — Стариков, женщин и детей. Включая грудных. Наших пленных — за что?

— Да, ты прав, конечно, — сказал Латышев.

— Фашизм и национализм — это такое зло, что хуже всякой буржуазии. Давить их надо, гадов, до полной и окончательной победы, — он пристукнул кулаком о ладонь, и Максим с ним согласился.

Задачей разведроты было выяснить возможные пути прорыва дивизии к своим.

— Трое суток дал нам комдив на всё про всё, — рассказывал Латышев. — Генерал-майор Васильев Илья Васильевич. Слыхал?

Со слов КИРа он уже знал, что генерал-майор Васильев с остатками своей дивизии вырвется из киевского котла. В феврале сорок второго года примет триста тридцать седьмую стрелковую дивизию.

В мае того же сорок второго года дивизия в составе пятьдесят седьмой армии попадёт в окружение под Харьковом и почти полностью будет уничтожена. Сам Васильев погибнет в бою двадцать пятого мая сорок второго года у села Протопоповка Харьковской области.

Но не говорить же об этом своему новому знакомому.

— Нет, — покачал головой Максим. — Не слыхал."

"К тому времени, как рота получила боевое задание, в строю оставалось шестьдесят три человека от штатных ста двенадцати.

— Мы ещё ого-го были, — рассказывал Латышев.

— Орлы, можно сказать. Меньше пятидесяти процентов потерь. В других ротах едва сорок процентов от штата оставалось, а то и меньше.

Короче говоря, рота ушла на задание и на второй день нарвалась на передовую часть немцев. Свежую, наглую, злую. Танки, бронетранспортёры, мотоциклы. Пехоты — до батальона.

Пришлось отходить, огрызаясь. Причём отходить на восток, поскольку западное направление было перерезано немцами.

Из шестидесяти трёх человек осталось сначала сорок, а затем и вовсе двадцать шесть, из которых трое тяжёлых — вон они, на носилках и пятеро лёгких.

Плюс шестеро из других частей прибились — артиллеристы, связисты и даже один танкист. Погибли командир роты, политрук и двое взводных. Из командиров в живых остался только он.

— Вот так вот из взводного и стал я ротным в одночасье, — закончил Латышев. — Временно исполняющим обязанности, понятно. Только роты той осталось… сам видишь. С гулькин хрен. И что теперь делать — ума не приложу.

[1] Пистолет-пулемёт Дегтярёва.

[2] Самозарядная винтовка Токарева 1940 года выпуска.