По следу Черта

Черта избрали Смотрящим, и вечером в шашлычной на рынке шумно отметили это событие.

* * *— Так что конкретно интересует, начальник? — спросил Пистон, озираясь. Ночной парк зловеще шевелил давно скинувшими листву черными ветками, будто сотни рук тянулись к суке-стукачу, продающему своих братьев-корешей менту позорному. — Ты реальную тему назови! И разбежимся: ветер до костей пробирает!

— Это тебя страх пробирает, — усмехнулся Дятлов. — Мнительный ты стал, Пистон!

Они сидели на скамейке в запущенной части парка, неподалеку имелись выходы в разные стороны, и все же каждая встреча оперативного сотрудника со своим осведомителем — как боевая операция: никогда не скажешь с уверенностью, чем закончится… Особенно, когда работаешь по особо опасным преступлениям.

— А интересует меня все необычное в вашей сутенерской кодле. Ты слышал, что маньяк девок валит? Да и мужиков тоже. Вот тебе и основная тема… Бляди твои должны быть напуганы и молоть языками, как мельницами, да и сутенерам лишние проблемы… Короче, кто и что базарит по этой теме?

— Какой я тебе сутенер… У меня всю жизнь другой «окрас» был…

В темноте послышался скребущий звук — это Пистон яростно чесал голову.

Действительно, раньше он приторговывал наркотой, а теперь держал сауну со всеми сопутствующими пороками. Прежним занятием он гордился, а нынешнего стеснялся.

— Про маньяка никакого разговора не было, он ведь свои дела в одиночку лепит… А странное… Странное было, Сергеич, тут ты в цвет попал… С душком нехорошим странность-то…

Дятлов весь превратился в слух.

— Ну, давай, выкладывай, не води му-му!

— На прошлой неделе, в полночь, заехали ко мне трое блатных, — с придыханием зашептал Пистон прямо ему в ухо.

 — Все незнакомые, старший у них наглючий — худой, рожа зверская… Приказал, чтоб никто к ним не заходил: я и водку, и закусь в предбаннике оставлял, стучал, а они забирали… Потом девочек потребовали…

— И что тут странного? — спросил Дятлов. Осведомитель услышал, что опер усмехнулся.

— Обожди, Сергеич, не торопись…

Обычно Пистон в таких случаях добавлял: «говно хлебать», но сейчас оборвал привычную присказку на середине."

"— Я им послал Ингу и Верку, девки видные, опытные, кого угодно обслужат как положено… А тут Инга через час убежала! Вкуриваешь тему? Дело серьезное: за такое с меня могут спросить… Хорошо, что обошлось: старший залупаться не стал, водку пил да парился, а Верка с двумя другими нормально отработала…

— И что тут странного? — повторил Дятлов уже с раздражением.

 — Может, ее сигаретами прижигать стали, может, издеваться начали, может…

— Да она утром мне отзвонилась, — перебил Пистон. — Встретились, я, конечно, свистулей ей ввалил: мол, что за кидалово?! А она аж трясется вся: «Это псих, — говорит.