По следу Черта

Помявшись и угрюмо покрутив в огромных ладонях тяжелую стеклянную пепельницу, он, наконец, заговорил, не глядя в глаза Черту.

— Здорово, братское сердце. Ждешь кого-то?

— Может, и жду. Тебе-то что?

Парень пожал крутыми плечами.

— Люди интересуются. «Запутки» никому не нужны. Может, обзовешься?

— А ты кто такой? Перхоть, бык. Я тебе обзываться не обязан! — отрезал Черт.

Он вроде бы расслабленно наблюдал за игрой на ближайшем столе, а на самом деле внимательно контролировал каждое движение бритоголового. И притаившаяся в рукаве финка в любой момент могла клюнуть его в печень.

— Кто прислал? От чьего имени базаришь?

«Бык» смущенно откашлялся. Он уже почувствовал, что говорит с травленным тюремным волком.

— Гвоздь сюда заходит. А он новых лиц не любит…

— Ты, я смотрю, и пятерика на зоне не оттоптал, а судишь, кто тут новый, а кто старый! — с угрозой сказал Черт. — Гвоздь придет, с Гвоздем базар будет! А с тобой мне западло «тереть»…

— Харэ, так и передам, — сморщился, как от зубной боли, парень и встал. Ему не хотелось впутываться в «непонятки» с серьезными блатными. Можно оказаться крайним и ответить за неуважение.

— Я Камаз, если что понадобится. Меня послали спросить, я и спросил. Ничего личного.

— Ладно, — Черт прикрыл веки. — Гуляй.

Камаз облегченно вздохнул и ушел. Черт спокойно сидел, курил, пил водку без закуски и не пьянел. Атмосфера накалялась. Вонючий сизый дым забытого «Беломора» наполнил все помещение, игрокам это явно не нравилось, они открыли окна, бросали косые взгляды, но вслух недовольства никто не выражал.

Через час в бильярдной началось движение. Какие-то люди заходили, включали свет над свободными столами, начинали игру, бросая осторожные взгляды на дерзкого незнакомца.

Некоторые, не таясь, подходили к бару, брали выпивку, в упор рассматривая Черта. По развязным уверенным манерам было видно, что это авторитеты. Один из них — невысокий, с большой круглой головой и наглыми совиными глазами, вдруг улыбнулся:

— Здорово, Черный! Помнишь меня? Я Башка. Восемьдесят девятый, этап на Иркутскую «восьмерку»? Хотели еще «на рывок сделать ноги»![14]

— Да, Башка, тогда не вышло, — невозмутимо ответил Черт-Черный. — Я позже сорвался.

— А я оттоптал весь срок, — кивнул Башка.

И, повернувшись к обществу, пояснил: — Черный всю Сибирь держал!

Обстановка несколько разрядилась, но не совсем. Отойдя в дальний угол, Башка звонил по телефону. Но все чего-то ждали. Или кого-то.

Оказывается — Гвоздя. Смотрящий заявился около девяти. Черт сразу заметил его боковым зрением, но не подал вида. Старый уголовник выглядел неважно: желтая кожа, туго обтягивающая лицо, морщинистый лоб, редкие волосы, глубоко запавшие глаза. Когда-то он был азартным бильярдистом и классно катал шары.