Под кожей (СИ)
— Тебя видели в компании Алиева. И не один раз. Скажи, что это шутка, — требует Вадим.— Это не шутка, — отвечаю, глядя в его пылающие гневом глаза.— Ты в своем уме?! Это звучит нихрена не правдоподобно, Карина. Это бред полный. В моей башке это не укладывается!— Тебе придется поверить… — говорю хрипло.Он упирается ладонями в ручки стула, на котором сижу. Нависает, играя желваками. Давит взглядом, чеканя:— Я хочу, чтобы ты прервала с ним все контакты. И это не просьба.***Семь лет я была идеальной женой для бизнесмена Вадима Балашова. Идеальной матерью для нашей дочери. Все рухнуло в тот день, когда узнала, что у него есть любовница. Но даже тогда понимала, что перехожу черту, соглашаясь на свидание с Денисом Алиевым — человеком, которого мой муж считает своим личным врагом.В тексте есть: властный герой, незапланированная беременность, откровенно и эмоциональноОграничение: 18+
Комната Миланы действительно отлично изолирована, она занимает мансардный этаж, что в ее возрасте должно быть настоящим счастьем. Вернувшись вниз, мы проходим мимо веранды, которая ведет во двор, и за стеклом, на кромке заснеженного двора, я вижу еще одну парковку.
Она всего на две машины, и одно место занято.
Мои глаза мечутся по двору, от края до края и обратно, пока по шее к щекам поднимается кровь.
Глава 59
Ни рядом с черным джипом, ни где-либо в доступном моему зрению пространстве я не вижу хозяина этой машины, но процесс шипения под кожей уже не остановить. Мне остается лишь ждать, пока адреналин вымоет из крови, но чем больше минут проходит, тем сильнее он в моих венах беснуется."
"Мы снова делаем круг по первому этажу, на этот раз в обратную сторону. Все для того, чтобы вернуться в исходную точку. Практически. Практически в нее. В конечном итоге мы приходим к входной зоне, где на полную катушку грохочут отголоски детского праздника и где я вижу хозяина дома в компании его гостя.
Обтянутая потертыми синими джинсами спортивная задница, белая футболка на широких плечах, темноволосый затылок, который острижен значительно короче, чем я помню…
Я вижу Дениса Алиева впервые за три недели.
Мне достаточно беглого взгляда, чтобы тело получило сигнал расцветать.
Может быть, это творит со мной наш ребенок, но Алиев и сам неплохо справлялся с задачей взболтать мои гормоны.
Он обут в кроссовки. Судя по всему, хозяин позволил ему не снимать обувь. Куртку Денис держит заброшенной на плечо.
В своих ожиданиях я не обманываюсь.
Я знала, что, увидев его — живого, яркого, настоящего — даже через год, буду гореть. Для этого ему совсем не обязательно быть внутри меня.
Грудь сдавливают тиски, ведь я не была готова к этой встрече. Мои чувства все еще близки к поверхности, может быть, по-другому больше никогда и не будет?! Мое умиротворение хрупкое, оно заполняет меня с каждым днем все сильнее, но еще недостаточно!
Сейчас, когда все близкие люди, люди, когда-то составлявшие мою жизнь, стали далекими, мой… наш ребенок — как хрупкий фундамент у меня под ногами. Защищать его — уже мой основной инстинкт, но до этого момента я и не знала, насколько уязвима…
В моем животе маленький ураган, когда нас с Миланой видит Боря. Он расплывается в довольной улыбке и вскидывает руку.
— Привет, — говорит Галицкий, перекрикивая музыку.
Денис оборачивается.
С резким поворотом головы смотрит через плечо.
В моей голове пустеет.
Если я считала себя максимально взбудораженной, то погорячилась. Именно когда вижу обращенное ко мне лицо Алиева, его быстрый подвижный взгляд на мне, все чувства разбиваются об одно-единственное, которое перекрывает их все.
Это чувство — голод.