Под кожей (СИ)

— Я думаю, в такой неопределенной ситуации лучше начать сначала, — заявляет Алиев.

— Хочешь начать сначала? — уточняю я все с тем же вызовом.

Он жмет плечами, выражая согласие.

— Отлично, — киваю я.

Усевшись в свое кресло, я беру себе минуту.

Размеренным дыханием успокаиваю пульс, в конце концов, видеть Алиева вот так, перед собой, — это бальзам на душу в сравнении с тем, чтобы не знать, увижу ли я его снова.

Он ждет, и его взгляд не тяжелый, а изображающий внимание. Легкая театральность, с которой Денис это делает, заставляет меня без прелюдии сказать:

— Я беременна.

Денис обводит быстрым взглядом мое тело, выпрямляется в кресле.

— Беременна?

— Да. У меня будет ребенок.

— Ребенок… — повторяет он.

Мы смотрим друг на друга в упор, и шаги Ильдара, когда тот выходит из подсобки, становятся далеким фоном. По крайней мере, для меня, ведь я смотрю на Дениса, пытаясь разгадать эмоции на его лице, и боюсь потерять хотя бы одну.

Ильдар прощается со мной, идя к двери. Когда она закрывается за ним, звякнув колокольчиком, наступает тишина, которую разрезает короткое замечание:

— У нас.

— Что? — отзываюсь я.

— Ты сказала «у меня будет ребенок», — поясняет Алиев. — Ребенок будет у нас. Судя по всему… облажался именно я.

— Я просто хотела дать тебе возможность отказаться от ответственности, — возвращаю ему шпильку, ту чертову шпильку, которой он уколол меня в доме Галицких. — Я не налагаю на тебя никакой ответственности.

— Спасибо, конечно. Но ответственность — это то, чему меня учили с детства. Я от нее не бегаю.

— У тебя отличное воспитание…

Он заставляет меня замолчать, поднявшись на ноги.

Заставляет смотреть на себя снизу вверх, остановившись напротив, и обжигаться о колючий огонь в его глазах.

— Это то, зачем ты меня позвала? — спрашивает он. — Чтобы от ответственности освободить?

Его голос звучит грубо, и я тоже вспыхиваю.

— А чего бы ты хотел? — спрашиваю его. — Чтобы я попросила тебя на мне жениться?!

— Я достаточно отбитый, чтобы на это согласиться! — резко отвечает Денис.

Это сумасшествие.

Настоящее. Чертово. Сумасшествие. Ведь как только с его губ слетают эти слова, мы смотрим друг на друга, умолкнув, и это сумасшествие…

Воздух трещит.

Наше обоюдное молчание — как признак того, что мы оба в состоянии сделать такую глупость.

Пожениться.

Незрело, скоропалительно.

Поступок, достойный подростков. Путь к катастрофе, ведь брак — это компромисс, это работа над отношениями. Ежедневная, колоссальная! Это знаю я, и знает Денис. Ему достаточно жизненного опыта, чтобы знать это.

Поступок, в который не поверил бы ни один из моих знакомых. Ни один из моих родственников не поверил бы в то, что я могу совершить подобную глупость.