Под кожей (СИ)

Зовет собаку, которая нарезает вокруг нас сумасшедшие круги.

— Как у тебя дела? — спрашивает Алиев у Сабины. — Как твои танцы?

— Мы… мы будем… выступать, и у меня будет красивое платье… вот… — запинается Сабина. — И туфли с… с каблуком…

— С маленьким… — уточняю я.

— С маленьким… — кивает Саби. — А как у Тайсона дела?

Денис ловит пса за ошейник и притягивает к себе. Саби снимает варежку и тянет ладошку к собачьей морде. Гладит золотистую шерсть привычными движениями…

— У него все хорошо. Покормишь его?

— Да! — пищит дочь.

Я комкаю в кулаке собственные перчатки. Наблюдаю. Наблюдаю за тем, как Денис вкладывает в ладошку Сабины какое-то собачье лакомство. Как помогает ей правильно его подать.

Кормление сопровождается криками восторга.

Не в первый раз я переживаю маленькую смерть, когда вижу улыбку на лице Алиева. Когда вижу, как он присматривается к чертам моей дочери. Улыбается. Снова. Я снова не могу отвести от него глаз. Контакт с ним необходим мне, как воздух. Пусть это будет только взгляд, мне и этого достаточно, но голод по нашим физическим контактам уже начинает просыпаться в моей крови. А когда он просыпается, быстро становится нестерпимым.

— Можно мне с ним поиграть?

— Да… сейчас…

Денис лезет в карман куртки. Достает оттуда мяч для большого тенниса. Сабина запускает его в центр детской площадки. Комбинезон и возраст не позволяют ей сделать более уверенный замах, поэтому, когда она с порцией визгов принимает от Тайсона принесенный мяч, Алиев встает и предлагает:

— Давай я…

Его бросок оказывается настолько сильным, что я смеюсь вместе с дочерью. Мы обе с трудом верим, что Тайсон отыщет мяч, но он возвращается, держа его в зубах…

— Тайсон! Хорошая собачка… хороший… ты такой хороший…

Я снова сгусток чувств, и я оставляю в стороне весь мир, потому что, кроме того, что происходит здесь, на этой детской площадке, для меня больше ничего не существует. Все перестает существовать. Только собачий лай, смех Сабины, низкий голос Дениса. И мой голод становится почти терпимым. Почти.

Я поднимаю вслед за Алиевым глаза, когда он встает. И я хочу, чтобы он меня коснулся. Даже несмотря на то, что его взгляд не дает мне расслабиться, я хочу.

Денис обхватывает пальцами мой локоть, глядя в лицо. Тянет к себе. Именно таковы его прикосновения — легкий напор, сила. Но никогда в них нет полусилы. Только концентрация. Его желаний, моих желаний. Наших желаний! Вот почему я узнаю его даже с закрытыми глазами.

— Дедуля!

Раззадоренная, Сабина мчится навстречу моему отцу, который появляется на площадке, слегка нарушив равновесие.

Он предупредил о том, что может заглянуть, если у него останется время после посещения врачей.