Под кожей (СИ)

На ней знакомая черная косынка, платье с длинным подолом.

— Помоги, пожалуйста, — обращается она к мужу.

Когда наши глаза встречаются, я резко вспоминаю, почему на пороге этого дома меня разрывало от желания выпустить когти.

Мать Алиева помнит каждое сказанное мне слово, но на сжатых в тонкую линию губах изображает улыбку.

— Смотри, кого мы поймали, — говорит ее муж. — Какую красавицу. Это моя супруга, — представляет он жену, — Людмила Сергеевна, а это Карина…

— Сейчас сделаю чай, — отзывается она. — Садитесь за стол.

Эта встреча похожа на прогулку под высоковольтными проводами."

"Я излучаю напряжение. И она тоже его излучает. Моя свекровь. А ее сын излучает хладнокровное спокойствие, сидя на соседнем от меня стуле.

— Мать кобеля в дом не пускает, а мне его жалко в вольере держать. Он один скучает… — делится свекор. — Хорошая собака, дурная, правда, немного…

— Он любит детей, — решаю высказаться я.

— Любит.

— Моя дочь его обожает.

— И сколько твоей доченьке лет?

— Ей пять. Мы с ее отцом в разводе…

— Бывает.

Я рада тому, что, провалившись на секунду в свои мысли, свекор не спрашивает ее имени. Это действительно подарок, ведь я совершенно не готова окунаться в эту бездну сейчас!

— У нас неделю дом на ушах стоял, — рассказывает меж тем свекор. — Родня приезжала…

Я смотрю на опущенное лицо матери Дениса. Она мешает ложкой чай, участвуя в разговоре постольку-поскольку, и не обращается ко мне напрямую. Словно каждое слово дается ей с трудом. Словно слова из себя ей приходится выжимать, но при этом она упорно растягивает в улыбке губы.

На своего сына Людмила тоже не смотрит, и в какой-то момент мне становится ясно, что за все проведенное за этим чаепитием время они не сказали друг другу ни единого слова.

Если мой собеседник и заметил это, то вида не подает.

Денис крутит чайную чашку на столе, ни разу не отпив, и это тоже не остается для меня незамеченным.

Я смотрю на него, когда он вдруг встает. Бросив взгляд на отца, Алиев произносит:

— Пошли, воздухом подышим.

На лице того все же отражается удивление, но легкое и едва заметное.

Зажав между коленей ладони, я стреляю в Дениса глазами, но этот выстрел принимает на себя его затылок. Они с отцом уходят, оставляя меня один на один с Людмилой Алиевой, и, когда я перевожу на нее взгляд, наконец-то вижу ее истинные эмоции — если я ощущала на себе давление земной атмосферы, то на нее словно свалилась тонна бетонных блоков.

И когда я понимаю, что сейчас она собирается сделать, прихожу в настоящий шок…

Глава 71

Она с достоинством задирает подбородок. Смотрит на меня, теребя висящий на шее кулон. Решимость, которой сочится вокруг нее воздух, невероятно подчеркивает — то, что она собирается сделать, происходит не по ее воле.

Извиняться.