Под кожей (СИ)
— Тебя видели в компании Алиева. И не один раз. Скажи, что это шутка, — требует Вадим.— Это не шутка, — отвечаю, глядя в его пылающие гневом глаза.— Ты в своем уме?! Это звучит нихрена не правдоподобно, Карина. Это бред полный. В моей башке это не укладывается!— Тебе придется поверить… — говорю хрипло.Он упирается ладонями в ручки стула, на котором сижу. Нависает, играя желваками. Давит взглядом, чеканя:— Я хочу, чтобы ты прервала с ним все контакты. И это не просьба.***Семь лет я была идеальной женой для бизнесмена Вадима Балашова. Идеальной матерью для нашей дочери. Все рухнуло в тот день, когда узнала, что у него есть любовница. Но даже тогда понимала, что перехожу черту, соглашаясь на свидание с Денисом Алиевым — человеком, которого мой муж считает своим личным врагом.В тексте есть: властный герой, незапланированная беременность, откровенно и эмоциональноОграничение: 18+
Сидя на противоположной от меня стороне дивана, Кира покачивает ногой, заброшенной на другую, и занимает наших родственников беседой:
— У этого дизайнера очередь на год вперед, но моя подруга училась вместе с ее близкой подругой, поэтому нам с трудом, но договориться удалось…
— И какое оно будет? — интересуется Нина Балашова. — Хотя у тебя отличный вкус, лучше подождать и увидеть…
— Платье — секрет. Его до свадьбы не увидит никто…
Заглушив кавардак собственной жизни еще одним большим глотком, я наблюдаю за сестрой.
За ее улыбкой, за жестами.
Наблюдаю, пытаясь понять, счастлива ли она. Задавала ли она себе этот вопрос, знает ли на него ответ?!
Сглотнув, я чувствую пузырьки шампанского в горле. Ощущаю волнение, маленький шторм в груди, где хранится моя сестринская любовь.
Ее глаза горят, несмотря на спокойствие и уверенность, которые Кира пытается демонстрировать. На ней тонкое платье со свободной юбкой до колена, и все время, пока сестра делится новостями относительно своего праздника, ее пальцы теребят край подола.
— Карина, а где твое платье?
Не сразу сообразив, что это мне, смотрю на мать.
— В коробке на чердаке, — отвечаю ей.
— Тебе его откуда-то привозили, да?
Пытаясь не пускать в себя злость за эти ни черта не уместные вопросы, допиваю свой бокал и встаю, говоря:
— Из Питера.
— Да, точно, — хмыкает мама. — Изумительное было платье…
Выйдя из столовой, направляюсь в гостиную через двустворчатые двери. Проходя мимо зеркала, заглядываю в него. На мне белая шелковая блузка и свободные брюки. И я совсем не похожа на ту девчонку, которую семь лет назад Балашов отвез в роддом.
Другая прическа, фигура стала объемнее, и в глазах черти, ведь, глядя на свое отражение, я снова пускаю в голову Дениса Алиева.
Понедельник приближается слишком быстро!
Отвернувшись, прохожу мимо горы подарков, сложенных небрежной кучей в углу гостиной. Я слышу смех Сабины из комнаты, которую для нее выделили Балашовы-старшие. Это полноценная детская, Саби крутится в ней волчком, носясь вокруг моего отца, сидящего на кровати. В его руках кукла с длинными черными волосами, на лице умиротворенное выражение, словно он заочно смирился со всем, что бы его ни ждало.
— Вот, посмотри, — Сабина вываливает на кровать рядом с дедом кукольные одежки. — Это платье мне больше всего нравится, но оно для лета…
— Ничего страшного… — посмеивается отец. — Не замерзнет…
— Нужно другое… она с нами будет за столом…
Увидев меня в проеме, отец улыбается, покачивая головой. Я тоже улыбаюсь, закусив губу.
— Другое так другое, — соглашается папа.
Звонок в домофон всех нас заставляет встряхнуться. Я чувствую привычный пинок в сердце, когда дело касается Балашова, Сабина же забывает обо всем на свете.