Победительница комплексов и драконов (СИ)

— Ясно, значит, тоже обрадовалась и ни капли мне не сочувствует.

— Да, — довольно кивнул отец.

— Ну что ж, пойдемте, братья, собираться, — вздохнув, горестно заключил я и пошел на выход.

Первым делом надо заглянуть в книгу родов и найти в ней этих сестер Арицких. Надеюсь, они окажутся красотками, и я оттаю. А то сейчас мне хочется обвинить их во всех смертных грехах.

Глава 6

Алиса. Элиса Арицкая

— Вот видишь, и ничего ужасного не произошло, — приговаривала я, волоча Милиссу в горку. — Вода какая прекрасная!

Водичка в озере действительно чистая и как раз той температуры, которая приятно освежает. А на дне — золотой песок и юркие рыбки.

— Ага, прекрасная, как же! Ты же тоже почувствовала, как кто-то прямо за самое неприличное укусил? Сама же тоже визжала!

О боже! Ну куснула какая-то рыбка за задницу. Ничего же страшного не случилось. Однако этого хватило, чтобы Мили выскочила из воды и мне её больше затянуть обратно не удалось. Но я, в общем-то, не сильно и настаивала. Огромные нагрузки в первый день давать не стоит. Завтра всё тело будет болеть даже после сегодняшней прогулки.

— Я вскрикнула от неожиданности. А та рыбка быстро уплыла. Так что вода всё равно прекрасная. Даже как будто энергии добавила, согласись?

— Голода она мне добавила, — возразила Мили. — Есть хочу так, что готова проглотить даже пустую тарелку.

— Обязательно сейчас поедим. И будем есть часто. Шесть раз в день. Вкусное, но полезное, — пообещала я княжне, про себя прикидывая, чем будем обедать.

Надеюсь, Осим уже вернулся и что-то привез. Или хотя бы Антик наловил рыбы. Иначе я даже не знаю, чем кормить Мили и Эли. Голодать-то точно нельзя. Из-за стресса организм начнет еще активнее откладывать жировые запасы.

— Эль, а вот с чего ты взяла, что правильно так, как ты говоришь, а не иначе? — пыхтя, как древний паровоз, продолжила бунтовать княжна.

Я ее понимала. Человеку сложно принять кардинальные изменения в один миг. Он должен пройти все стадии. Что там у нас идет за отрицанием? Или это у неё уже гнев так проявляется? Надо поскорее перевести ее на торг, проскочить депрессию и — вуаля!

— Мили, родная моя, — мне тоже говорить было тяжко, поэтому получалось особенно проникновенно. — Я же хочу как лучше. Пойми меня, сестра, ты же мой самый близкий и родной человек. Только ты меня всегда и понимала.

Мили остановилась и раскинула руки. Пришлось обниматься, хоть мы и обливались потом.

— Я понимаю, Эли. Я не понимаю, зачем нам что-то менять? Мы ведь так счастливо жили!

Ой ли!

— Знаешь, я просто сегодня поняла, что не хочу умирать, и что двадцать пять — это совсем не старость, кто бы что ни говорил. Я хочу стать стройной и красивой, но не для того, чтобы выйти замуж, а для себя.