Почти что сломанная жизнь

Ничего не произошло и не могло произойти, пожалуйста… - Пожалуйста, что? Пожалуйста, уходи, или, пожалуйста, останься со мной? - Пожалуйста, не заставляй меня чувствовать себя еще более пристыженной, чем я уже есть, - говорю я, сквозь запертую дверь.

- Здесь нечего стыдиться. Я тоже хотел этого. Но я не могу. Я твой врач.

И ты отвратительна.

- Я знаю. Прости меня. Мне не надо было обнимать тебя, - говорю я еле слышно.

- Пожалуйста, открой дверь. - Его голос такой низкий и спокойный, что трудно не поддаться ему.

Я сломлена. У меня никогда не будет отношений с мужчиной. В особенности таким, как Доминик.

Я глубоко вдыхаю и, отперев, открываю дверь. Он стоит облокотившись на противоположную от ванны стену.

Он делает шаг мне навстречу, но я машу головой, выставляя вперед руку.

- Я сожалею, что не остановился, Эйлин. Это я виноват, - говорит он, засовывая руки в карманы своих джинс.

- Давай пойдем позавтракаем и просто забудем об этом.

- Тебе все еще надо принимать твои антибиотики, чтобы окончательно поправиться.

- Конечно, - говорю я тихо, заходя в кухню и садясь за стол.

Мы с Домиником едим в полнейшей тишине, я ни разу не смотрю на него.

Я так боюсь того, что могу увидеть в его глазах, что не могу позволить себе поднять взгляд.

Он, скорее всего, унижен тем, что такая отвратительная, травмированная женщина навязывает себя ему. Я, наверняка, отталкиваю его.

С чего бы ему хотеть меня? С чего бы вообще кому-нибудь хотеть меня?

Меня уже не починить.

Если даже я не могу смотреть на себя, каково ему выносить мое уродство?

Глава 14

Доминик

Твою мать.

Я сижу в своем кабинете и пялюсь в горящий экран своего ноутбука.

Черт возьми, как я мог быть таким дураком?

Она обняла меня, и в тот момент как взял ее теплое тело в свои руки, я больше не хотел ее отпускать.

Твою мать.

Я такой идиот. У меня никогда не было ничего подобного с пациентками. Что делает Эйлин такой особенной?"

"Я беру ручку и кручу ее между пальцами, все еще думая об этом чертовом объятии. Ее мягкое, маленькое тело, прижавшееся ко мне, то, как ее груди терлись о мою грудь и эти маленькие сексуальные стоны, вырывающиеся из нее, пока руки Эйлин путешествовали по моей спине.

Я закрываю свои глаза, вспоминая те несколько драгоценных моментов, когда мы стояли там, не обращая внимания на правила, предубеждения, и все это «доктор-пациент» дерьмо.

Ее мягкие, женственные изгибы, цитрусовый запах шампуня, исходящий от ее волос, и гладкая кожа ее затылка.

Мое сердце ускоряет свой бег при воспоминании о том, как все это ощущалось: запутываться в шелковых прядях ее волос, как она отвечала, прижимаясь ближе ко мне.

Чувствую, как мой член твердеет при воспоминании о призывающих тихих звуках, которые она издавала, и желании поцеловать ее полные, упругие губы. Не грубо, но деликатно, нежно.