Под маской

Я единственный друг принца, которого ты знаешь, так что же тебе может понадобиться от других?

― Одно пустячное дело.

― Ну если это так, то мой совет подождать, пока этот человек покинет Павильон, ― сказал сэр Бонами, тщательно разрезая персик.

― К сожалению, это дело не терпит отлагательства, сэр.

― Правда? У меня создается впечатление, что твой брат попал в затруднительное положение. Не играл ли он в карты с каким-нибудь джентльменом оттуда?

― Нет, если бы он играл, вы знали бы об этом лучше меня! ― невольно холодно ответил Кит.

Сэр Бонами кивнул, отправляя в рот четвертинку персика:

― Я так и думал, но никто не может знать, что эти азартные молодые люди выкинут в следующий раз! Они слишком непредсказуемы! Ладно, ты не должен обижаться на меня! С кем же ты хочешь встретиться в Павильоне? Я не смогу тебе помочь, если не буду знать его имени!

― С лордом Силвердейлом. По делу, как я уже сказал.

Сэр Бонами медленно проглотил оставшуюся часть персика.

― Ну, если бы я был на твоем месте, то сказал бы Ивлину, чтобы он не имел никаких дел с Силвердейлом. Тебе не нужно объяснять, что среди друзей принца есть очень странные! Он один из них. Ужасно скользкий тип, мой мальчик! Не имеет ни гроша за душой и обладает чертовски гадким языком. Он за вечер успевает перемыть косточки большему числу людей, чем я бы смог за целый год!

― И тем не менее, сэр, мне необходимо с ним встретиться.

Сэр Бонами несколько секунд пристально смотрел ему прямо в глаза.

― Ну, теперь послушай меня, мой мальчик! Если речь идет о той рубиновой броши, которую твоя мать ему проиграла, то будет лучше, если ты оставишь эту затею! И скажи своему брату, чтобы он сделал то же самое!

― Выходит, что вам об этом известно, сэр?"

"― Да, да, разумеется, мне об этом известно, ― сказал сэр Бонами. ― Я был там и видел, как она поставила на кон свою брошь, и все остальные тоже это видели. Глупый поступок, когда не везет, но я не вижу в этом ничего такого, из-за чего Ивлину стоит ломать копья! Все было сделано честно, и все подшучивали над ней, говоря, что это совершенно в ее духе ставить драгоценности, когда кончаются деньги! Ведь даже сам Силвердейл не смог из этого состряпать скандала. Так что забудь об этом. Кит, и скажи Ивлину, чтобы он не делал из этого истории!

― Я не могу этого сделать, сэр. Я, так же как и Ивлин, абсолютно уверен в том, что брошь надо выкупить.

― О, я бы не пытался сделать этого! ― сказал сэр Бонами, возвращая на блюдо нектарин, который он забраковал.

― Но вы должны понять.

― Нет. Если ты хочешь спросить меня, то я скажу: очень хорошо, что твоя мама проиграла ее! Она нисколько ей не подходила. На самом деле я не могу понять, почему ей понравилась эта брошь; обычно ей не свойственно совершать ошибки такого рода.