Под маской

Ему трудно было разобраться в причинах своего душевного состояния, ведь он ничем не рисковал и не хуже Фимбера понимал, что Ивлин не только не стал бы возражать против его действий, но, вероятнее всего, изумился бы, узнав о его сомнениях. Однако ощущение неудовольствия не проходило, и, если бы не крайняя необходимость, он избежал бы встречи с судебным приставом.

Однако этот достойный человек сам появился в доме на следующее утро, когда Кит заканчивал завтрак. Кит вынужден был присоединиться к нему в библиотеке, и тот приветствовал его, радостно улыбаясь и извиняясь за то, что не смог посетить Рейвенхерста во время приезда милорда.

Он сказал, что, когда он положил квартальные счета перед лордом Брамби, лорд сообщил ему (с приятной доверительностью), что надеялся вскоре отказаться от попечительства, и поручил ему сделать все, что было в его власти, чтобы милорд Денвилл был введен в курс всех подробностей, касающихся управления его сассекским имением. Он добавил, глядя с сияющей улыбкой на Кита, что, если бы тот предупредил заранее о своем прошлом приезде, он не преминул бы нанести ему визит.

― Поскольку, позвольте мне сказать, милорд, я и, думаю, все, кто работает в Рейвенхерсте, страстно ждут того дня, когда вы возьмете на себя управление наследством, не имея при этом ни малейшего желания умалить заслуги милорда Брамби! Трудно найти человека более педантичного в исполнении своих обязанностей, чем мистер Генри ― лорд Брамби, должен я сказать! ― но все же это совсем другое дело, сэр! Вы и мистер Кит росли на наших глазах, от самой колыбели! А как дела у мистера Кита, милорд?"

"Мистер Кит, смиряясь с неизбежным, сказал, что у него все в порядке; он принял поздравления по случаю предстоящей женитьбы его брата и выразил намерение провести остаток солнечного летнего утра, изучая скучные документы, принесенные Гудлеем.

К счастью, Гудлей не догадался, что его знатный господин более интересуется имуществом, завещанным покойным графом его младшему сыну, чем своим собственным обширным наследством.

В течение двух последующих дней скуку Кита разгоняли поездка верхом вокруг поместья с Гудлеем и церемониальный визит священника. На третий день немногочисленная прислуга в Рейвенхерсте пришла в возбуждение, а он сам явственно ощутил надвигающуюся опасность, ― когда из Лондона прибыли два экипажа со слугами, управляющим, ливрейными лакеями милорда и миледи и нанятым за грабительскую плату величественным господином, управлявшим кухнями в городском доме милорда на Хилл-Стрит.

Через некоторое время появился большой фургон, в котором находились, помимо горы сундуков, несколько горничных, два официанта, два кухонных лакея и некоторые предметы обстановки, необходимые миледи для полного комфорта.