Под парусами. Свободные (СИ)

Шум залива заглушал их звуки, но Але все равно казалось, что крик доносился откуда-то рядом. Возле нее. В ней.

- Родная!

- Нет! – Аля попыталась отпихнуть Олега от себя, но куда там!

- Я знаю, тебе тяжело… Прости.

- Нет… - беспомощный всхлип.

- Все так совпало… Еще полгода назад я и не подумал бы, что соглашусь. А благодаря тебе…

- Ты устал ждать? – прервала.

- Нет. Я научился ждать.

Олег легонько щелкнул Алю по носу.

- Моя любимая, сладкая фея… - мужские руки заскользили по спине девушки, вместе с холодом прогоняя страхи. - Рано или поздно это все равно случилось бы.

Как объяснить, он не знал. Сжимал в руках, надеясь, что поймет без слов.

- Ты ведь дождешься меня, правда?

Она хотела замотать головой, крикнуть «нет», оттолкнуть его. Чувства и мысли рвали на части.

- Дождешься? – шепотом на ухо.

- Я…- голос охрип. - Буду думать о тебе каждый день.

- Верю.

- И молиться. Я не умею, но научусь. Только вернись, – сдалась. - Ко мне.

Аля бы поклялась, но кому нужны клятвы? Руки легли на плечи. Широкие, сильные. Как только жила на свете без его плеч?

- Я сделаю все, чтобы вернуться к тебе поскорее. – Олег зарылся пальцами в ее волосы. - Мы точно придем первыми, - горячие губы коснулись виска, а затем спустились ниже. - Теперь у меня есть стимул.

Поцелуй вышел горьким. Без притворства и сладости. Не размыкая губ, языки нежно скользили во ртах, словно писали обещания. Объятия становились все крепче. До боли, до безудержного желания раствориться один в другом. Последние минуты вместе медленно таяли в мерном покачивании яхты и одном на двоих отчаянном стоне.

Глава 26. Склянки

Склянки - песочные часы.

До XVII века на кораблях употреблялись

песочные часы. Опорожнение получасовой

склянки возвещалось ударами в колокол

от одного до восьми раз, начиная с двенадцати часов.

Несмотря на то, что склянки давно вышли

из употребления, выражение ""бить склянки"", обозначающее

получасовой промежуток времени, осталось до сих пор.

Морской словарь

Часть 1.

Три месяца спустя. Санкт-Петербург.

Снег падал с вечера, и к утру белое покрывало заботливо укрыло всю северную столицу. Деревья напоминали рожки ванильного мороженого, а прохожие - неуклюжих снеговиков. В этом году осень долго не хотела уходить. Лишь сейчас, перед самым новым годом, зима метелицей нагрянула в Питер. Город преобразился в мгновение ока. Воспарил между заснеженными тротуарами и ясным небом бело-голубой Смольный (1), засверкал ярче прежнего золотой купол Исаакия (2).

Горожане каждый по-своему воспринимали перемены. Автомобилисты, яростно отскребая наледь со стекол, ругали зиму. Детвора с воодушевлением рассматривала белоснежные просторы. Организуя километровые пробки на дорогах, без устали работали коммунальщики.

Зима меняла природу и привычки людей. Спалось в мороз сказочно.