Под парусами. Свободные (СИ)

Простить себя за измену, за слабость, стоившую ему здоровья, а ей – бесценной возможности быть любимой. Попросить Витю, чтобы забрал ее и никогда не отпускал.

- Почему у нас ничего не получилось? – Аля чувствовала, как слезы подступают к глазам. – Витя, ведь вначале все было так хорошо.

Строганов расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. В машине стало невыносимо душно. Душно и тесно. Не здесь он должен был быть. Не в такси, а там – с ней. Сжимать в объятиях и клясться, что любит. Убеждать поцелуями, прогонять сомнения лаской и говорить. Рассказывать все то, о чем так долго молчал. Каким же дураком нужно было быть – экономить слова, словно деньги. Сдерживаться там, где нужно было взрываться. Отпускать, когда обязан был держать.

- Когда мы встретились, - он уперся головой в переднее сиденье. – Ты была еще совсем девчонкой.

- Хочешь оправдать все моей молодостью?

- Своей старостью.

- Витя!

- Все так, любимая, все так. Я погнался за успехом, словно важнее в жизни ничего не существует. Постоянно уезжал, работал до ночи. Вдали от тебя иногда неделями.

- Но я всегда знала, что у меня есть ты, - шепотом. - Не бросивший нас с мамой отец, не друг из института, а ты.

- Любимая, подожди... Десять минут. Пожалуйста!

- Нет! Я должна сказать, - попросила Аля. - Ты уезжал в командировки, я – на съемки. Ты жил у себя, я – у мамы. И все равно ты был рядом! Сколько раз я звонила тебе во время важных встреч! Помнишь? – улыбнулась. – Не представляю, каково тебе было перед партнерами. Но ведь не бросал трубку, не отключал телефон и не слал стандартное «я вам перезвоню». Ты со мной разговаривал…

- Родная… - вздох. – А как иначе?

- И я со временем привыкла. Ко всему, - она спрятала лицо в ладонях. – Господи, какая же я дура была.

- Не говори так! Никогда так не говори!

- Но это правда!

- Родная, - голос сел. – Ты сейчас просто слушай меня и верь. Верь на слово. Все обязательно будет хорошо. Очень скоро. Очень хорошо. Ты обязательно будешь счастливой. Самой счастливой. И любимой. Все наладится. Слышишь, солнце мое? Будет! Я тебе обещаю. Клянусь тебе, родная.

- Не надо, Витя, лучше не надо... – она не вынесла. – Не обещай, прошу.

Слезы катились по щекам.

- Просто жди, - как мантру повторил собеседник. – Еще немножко. Чуть-чуть.

- Не надо...

- Надо! Ради меня. Ради тебя. Хочешь?

- Хочу, очень хочу.

- И это правильно. Умница. Верь – все будет хорошо. – От бесконечных светофоров и пробок брало отчаяние. Витя сунул водителю пачку денег, чтобы тот гнал быстрее. Подействовало мгновенно. – Аля, я люблю тебя, слышишь? Я очень тебя люблю. Ты самое дорогое, что есть у меня. Потерпи, родная моя. Не плачь. Осталось недолго.

Послышались короткие гудки. Перебороть себя и отпустить мобильный, оказалось не так просто, но Аля справилась. Глаза щипало от слез.