Под парусами. Свободные (СИ)

Отчуждение, возникшее в последние недели, наконец вылилось в признание. Его солнце, его милая девочка оказалась храброй. Она сделала первый шаг. Теперь дело было за ним, и упускать ее он не собирался. Ни за что.

- Давай поедим, - произнес хрипло. - После я хочу тебя кое с кем познакомить. Давно нужно было, но... Потом и решим.

***

Кот не мяукнул ни разу. Он будто знал, куда его везут, и не выражал по этому поводу никакого недовольства. Что на яхте, что в кабине грузовика, что в старом Форде – он вел себя одинаково. Не удивляясь ничему, спокойно вылизывался и лишь изредка поглядывал по сторонам окосевшим от активного причмокивания взглядом.

Олег даже завидовал полосатому. Ему, бывалому моряку, спортсмену-экстремалу сейчас очень не хватало здорового кошачьего пофигизма. Волновался как мальчишка на первом свидании. Уже и забыл, когда оно было, это первое, но сейчас явно было нелегче, чем тогда. Пальцы выстукивали на руле примитивную мелодию, а прохожие, озираясь, будто спрашивали: «Не сошел ли ты с ума, рыжий?».

Он чувствовал, что сошел. Остановив машину на светофоре, Олег в очередной раз глянул на полосатого путешественника и мысленно покрутил пальцем у своего виска.

Идея подарить Але кота с самого начала была бредовой. Сейчас же, рядом с ее домом, она стала казаться не просто бредовой, а идиотской. Зачем он ей? Зачем ей они оба, когда на носу свадьба, и вся жизнь уже наверняка распланирована на годы вперед?

Какая-то дикая блажь. Навязчивая идея. Сам не понимал, чего хотел, а обычные ответы вроде сексуального влечения особой ясности в мысли не вносили. Обычно сексуальное влечение можно было «перебить» кем-нибудь другим. Желающих всегда хватало, стоило лишь поманить пальцем, но не выходило.

Пробовал, а потом уматывал, не зная как объяснить, почему вдруг расхотелось. Остывал ко всем. В раз. Не узнавая себя."

"Какой-то поцелуй выбил на полтора месяца из нормального состояния и не отпускал. Форс-мажор в сознании, и только работа до седьмого пота приносила успокоение. Вкалывал как очумелый. Привороженный маленькой изящной феей с огромными серо-голубыми глазами. Глаза запомнил хорошо. Никогда ни у кого не запоминал, а здесь врезались в память. Как и губы, как и… Он тяжело вздохнул.

Ехать незваным в гости да еще и с дубовой эрекцией не хотелось.

Мало ли что ему предстоит, а еще пушистый подарок вместо цветов. «Я точно спятил!» - подумал, и на губах заиграла сумасшедшая улыбка. «Сумасшедшим можно все!» - разрешил себе и, успешно подавив желание развернуть машину, утопил в пол педаль газа.

***

Несмотря на июньскую жару, на верфи было прохладно. Почти все рабочие уже разошлись по домам, и лишь редкий лязг металла и удары молотка нарушали тишину. Но ни Строганова, ни его молодую спутницу они не остановили.