Любовь между нами

 – Откуда ты такой философ взялся на мою голову?

– Забей, – махнул рукой Витя, поднялся с кресла и переступил порог, оказываясь внутри комнаты. – Людям, не знающим труда, такие вещи ни к чему. Боже! Девчонок тебе мало, что ли? Она из себя кого строит, не понимаю. Королеву мира? Будешь ты ради нее вкалывать по четырнадцать часов и жить в убитой однушке? – Антону вдруг показалось, что Шестаков говорил это специально, чтобы задеть его, подтолкнуть к решительным действиям. В целом он не планировал уходить от родителей, отказываться от их поддержки, но вот сейчас, после слов Вити, Антону подумалось: а почему бы и нет? Многие живут от зарплаты до зарплаты, снимают квартиры и едят в дешевых кафешках.

Не умирают, наоборот, находят счастье, гордятся своими заслугами. Антон тоже далеко не дурак, чем он хуже других? Да и вряд ли тяжело найти нормальную работу, как и квартиру.

– То есть ты думаешь, я не смогу?

– Жить на три копейки и спать по пять часов? Ну… а смысл? – Витя улыбнулся, и опять Левакову показалось, что за его улыбкой прячется что-то еще.

– Сам-то работал хоть раз?

– А то ж.

Мы с батей разругались на первом курсе. Я тогда ходил подавленным и постоянно зависал в клубах. Он сказал, либо я бросаю маяться дурью, либо собираю манатки и проваливаю.

– А почему ты постоянно зависал в клубах? – Антон удивленно взглянул на друга, тот в ответ пожал плечами, мол, кто его знает.

– В общем, я год с отцом был в контрах. И чтобы как-то существовать, устроился в один местный сервис тачки чинить. Мужик хороший там оказался, мне и матрас выделил, и еду дал, но за работу по четырнадцать часов.

Знаешь, все мои богатые знакомые в тот момент резко отвернулись, типа без золотой карточки я им не нужен. Дружбу начинаешь ценить в моменты полной безнадеги. Когда ты умираешь от голода, когда задыхаешься от постоянной жажды и сухости в глотке. Именно в эти минуты отчетливо видишь, кто друг, а кто так, хорошее времяпровождение.

– М-да уж, – Антону показалось, что этими словами Шестаков словно пристыдил его. Словно это он бросил Витю в тот период и повернулся спиной. Неужели для кого-то деньги и социальный статус важнее дружбы? Леваков никогда не допускал подобной мысли в отношении тех, кто ему дорог, и, слушая новые подробности жизни Шестакова, все больше проникался к нему теплом.

Витя казался настоящим, не таким, как многие.

– Так что я понимаю Снегиреву. Она тебя не бросит в момент отчаяния, как меня, например, друзья.

– А твоему знакомому, – со вздохом произнес Антон. По рукам прошлись мурашки от решения, которое пришло неожиданно. – Ему еще нужны работники?

– Ну… – усмехнулся Витя.