Любовь между нами

 – Эти люди не просто дядьки с улицы. Они стабильно раз в несколько месяцев оставляют у нас почти сотню за ночь. Подумаешь, по заднице треснул. Тебя твой мужик не шлепает?

– П-послушайте! – щеки залил румянец от столь откровенных разговоров и наглости человека напротив. – Мой парень и я – это отдельный разговор, а для блудливых игр обычно приглашают тех, кто готов это терпеть.

– Если что-то не устраивает, выход там, – фыркнул босс, кивнув на дверь за моей спиной.

– Теперь понятно, почему у вас такая текучка кадров! – выпалила я. Меня переполняли злость и негодование, как будто обслуживающий персонал не имеет вообще никаких прав, не то что права голоса. Словно мы рабы, на которых можно ездить. Хотя у каждого из нас были свои принципы, и, уверена, девочкам тоже не нравилось подобное поведение клиентов.

– Убирайся! Только потом не приползай, когда никому не нужна будешь. И денег за сегодня не получишь! – разошелся директор.

– Ну и подавитесь своими деньгами! – в сердцах крикнула я, развернулась и выскочила прочь из кабинета, громко хлопнув дверью. Я бежала по узкому коридорчику на трясущихся ногах, едва сдерживаясь, чтобы не войти в зал и не устроить заветное представление для каждого из этих уважаемых гостей.

– Ты где была, Юль? – тревожным голосом спросила Лада, заметив меня в коридоре. Я свернула в сторону раздевалки, меня лихорадило, словно поднялась температура.

– Юль…

– Что? Это ненормально! Понимаешь? Поощрять такое ненормально! – возмутилась я, усаживаясь на скамейку. В комнате для персонала не было даже дивана, только одна деревянная скамья и железные ящики для вещей. И только сейчас я почему-то задумалась, что собственник никогда не обращался нормально со своим персоналом. Что у нас было? Деревянная лавка? Одна бесплатная чашка чая в течение дня? Зато мы должны терпеть каких-то уродов, которые позволяют распускать руки? Я покачала головой, заставив саму себя успокоиться.

– Да кто ж спорит, только за неимением ничего иного выбирать не приходится, – с грустью произнесла Лада, усаживаясь рядом со мной.

– В округе столько кафе и баров, ты реально думаешь, что везде вот так, как здесь?

– А где оно не так? Думаешь, в других барах мразоты не бывает? Ох, девочка, ты еще слишком молодая, а я…

– А ты что? – возмутилась я, поднимаясь с лавки, и стала расхаживать из угла в угол, то и дело взмахивая руками от негодования.

– Юль, деньги не пахнут.

– Это не значит, что надо терпеть выходки этих мужланов!

– Ты права, – кивнув, Лада печально улыбнулась. – Только у тебя есть выбор, а у других его порой нет. Так иногда бывает.

– Слушай, я…

– Иди домой, Юль, – девушка поднялась, с ее губ слетел усталый вздох.