Любовь между нами

Сегодня «жертвой» стал Антон – преподаватель закидал его вопросами с прошлых тем, а Леваков не смог ответить. Разве возможно держать все это в голове? Девиз настоящего студента: сдал сессию и все забыл.

С пары Антон вышел злой как черт, еще и Машка закидала стикерами и сообщениями в мессенджере. Делать ей больше нечего, что ли? Вишенкой на торте стал отец, который позвонил и отчитал сына из-за штрафов за превышение скорости и проезд на красный. Вроде бы такая ерунда – всего пару тысяч заплатить, но нет же, отец решил прочесть нотации."

"И когда казалось, что еще сильнее ухудшить настроение Антону никто не сможет, появился Сашка Фомин. Он несся на всех парах со стаканом айс-латте, а Антон в это время отодвигал стул. Как итог: произошло столкновение и холодный напиток вмиг оказался на белоснежной майке Левакова.

– Твою налево… – раздраженно выдохнул Антон, разглядывая мокрое пятно на груди, и хотел было выругаться, высказав другу парочку «комплиментов», но заметил Снегиреву. Она медленно шла вдоль узкого прохода между столами, держа в своих тонких пальцах картонный стаканчик.

Приблизившись к парням, Юля протянула стаканчик Антону и мягко произнесла:

– Это тебе.

Она протянула стакан, смотря прямо в глаза Левакову, словно совсем не замечала мокрого пятна на его майке. Может, она и в самом деле ничего не видела, но это уже не имело значения. Антон достиг максимальной точки кипения, как вулкан, готовый вот-вот извергнуться потоком лавы. Сдерживаться больше не было ни сил, ни желания.

С губ слетел тяжелый раздраженный вздох, а рука сама принялась за дело: Антон выхватил стаканчик из рук девушки и со всей дури кинул его в урну, стоявшую возле соседнего столика.

Снегирева испуганно подпрыгнула на месте, не ожидая такой реакции, глаза ее расширились, в них читалось недоумение. Вспышка злости охватила тело Антона, будто тысячи иголок попытались пронзить кожу – всего на секунду, на короткий миг, но этого оказалось достаточно.

– У тебя что, совсем гордости нет? Вернись на землю, дура! Заядлые девственницы меня не интересуют! – с ядом в голосе произнес он.

В столовой повисла давящая тишина. Казалось, взгляды присутствующих сконцентрировались на одном-единственном столике, и все вокруг замерли, чего-то ожидая.

С минуту Юля молчала, видимо, ожидая получить извинения, и неотрывно смотрела на Антона. Грудь ее вздымалась в такт неровному дыханию, выдавая волнение. Но Леваков не спешил оправдываться. Хотя где-то в груди покалывало, какой-то сигнальный маячок бил тревогу, однако Антон в очередной раз отодвинул непонятные ощущения подальше.