Любовь между нами

Я тайком поглядывала на профиль Антона, на его руки, сжимавшие руль. Удивительно, раньше я бы не подумала, что такой парень может безрассудно кинуться в бой. Наверное, он только притворялся холодным и грубым, пряча за этими качествами себя настоящего: доброго, заботливого, готового пожертвовать собой ради кого-то. Возможно, я снова его идеализировала, может, любовь заставляла меня видеть то, чего нет, однако глубоко в душе хотелось, чтобы мое представление о нем совпало с действительностью.

До больницы мы доехали довольно быстро. Припарковавшись возле шлагбаума, Антон вышел из автомобиля, а я выскочила следом.

Мы прошлись по дорожке, вдоль которой росли разноцветные розы. У входа в отделение Леваков остановился, оглянулся и строго произнес:

– Жди здесь. Я все узнаю и вернусь. Вон на лавке посиди.

– Ладно, – я кивнула, соглашаясь.

Мне и самой не хотелось заходить внутрь. Я никогда не любила больницы, особенно витавший в них запах и ощущение обреченности, которым, кажется, были пропитаны даже стены.

Погода стояла хорошая, и многие скамейки были заняты пациентами и посетителями.

Я спустилась по аллее вниз, проскользнув мимо маленького фонтана с золотой рыбкой, и отыскала свободную лавку. Усевшись, вытащила телефон из кармана и открыла электронную книгу, решив скоротать время за чтением. Однако строки никак не укладывались в голове, и я постоянно уносилась мыслями к Антону, Наде и тому мальчишке в татуировках. Как он там? Все ли с ним будет нормально?

Минут через двадцать небо затянуло тучками, оно словно нахмурилось, планируя выдать окружающим порцию своего плохого настроения.

Я повернулась в сторону корпуса, заметила Антона и махнула ему рукой.

Парень подошел, неся в руках какой-то пакетик.

– Ну, как дела? – спросила я немного дрожащим голосом, потому что все еще нервничала, хотя в присутствии Антона становилось заметно спокойнее. Убрав телефон в карман, я поднялась и замерла напротив парня.

– Нормально, – спокойно сообщил Антон. – Оба нормально. Через час родители приедут, пусть разбираются. Грановские, конечно, важные шишки, но Надя позвонила папе, а он такие вещи с рук не спускает. У него связей побольше будет.

Можешь не переживать за них.

– Вот как? – я облегченно выдохнула и подняла голову к небу, позволив прохладному ветерку щекотать кожу. С трудом заставила себя улыбнуться, чтобы не выдать душевного состояния.

– Ты сама как? – из голоса Антона пропала строгость, он сделался мягким, обволакивающим, как согревающий шарф. И мне вдруг до чертиков захотелось утонуть в этом голосе, слушать его и расслабляться. Однако мы были не в тех отношениях, да и прошлые обиды никуда не ушли.