Любовь между нами

Нравилась ли она ему по-настоящему? Та ли она девушка, ради которой он готов решиться на авантюру, или это банальное желание вернуть все на прежние места? Здороваться с ней утром, раздражаться от ее навязчивости, получать подарки и поздравления. Если все это говорит о симпатии, то, видимо, придется действовать. Однако если нет…

– Слушай, я не знаю.

– Ты вчера изнывал от ревности, а сегодня не знаешь? – хмыкнул Шестаков. – Не узнаю тебя, Тох. В силу своей природной харизмы я не дружу с проигравшими. Так что: либо едешь ты, либо… – друг сделал многозначительную паузу, а затем продолжил: – Я справлюсь с этой миссией один.

Секунд пять Антон молчал. Нет, он, конечно, не хотел, чтобы Шестаков поехал и Юля растеклась лужицей перед ним. А ведь Витя действительно мог сотворить подобное, в этом Антон не сомневался.

– И как ты себе это представляешь? Мы явимся туда и…

– Расскажу по дороге. Во сколько торжество начинается?

Это была самая странная идея, на которую только можно подписаться. Леваков понимал, что со стороны это будет выглядеть глупо, вполне вероятно, люди их засмеют, и Снегирева, скорее всего, тоже будет в числе этих людей.

Однако маленькая надежда все же лучилась где-то глубоко в душе, и отказываться от нее почему-то не хотелось.

К назначенному времени Шестаков прикатил на черном джипе. Он был из довольно богатой семьи и никогда этого особо не скрывал: дорогие часы на руках, брендовые шмотки, поездки на отдых в лучшие отели, крутая машина. Витя мог позволить себе многое, практически все. В этом они с Антоном были схожи.

– Привет, – произнес Антон, протягивая ладонь в открытое окно дорогой машины.

Его взгляд сразу зацепился за одежду друга: пиджак цвета сандалового дерева, идеально выглаженная белая рубашка с расстегнутыми пуговицами, изящная бабочка и две серебристые маски на сиденье.

– Иди переодевайся и поехали, – улыбнулся Шестаков. Выскочив из машины, он обогнул ее, открыл багажник и вытащил оттуда костюм, спрятанный в черный чехол. Леваков не особо любил такие вещи, чувствовал себя в них как-то неуютно.

– Ты больной, – выдохнул Антон, однако чехол взял.

– Будет весело, – засмеялся Витя.

– Выглядишь как богатый папик."

"– Как молодой и горячий богатый папик, – поправил Шестаков, поднимая указательный палец. Боевой дух, исходивший от Вити, так и искрился в воздухе, заряжал энергией. Казалось, еще немного, и Антон тоже поддастся в эти сети, и в его глазах зажжется такой же фейерверк.

– Ладно, я скоро. И маски…

– Маски – это обязательно! Интрига ж.

Через пятнадцать минут Леваков уже сидел в салоне джипа, разглядывая серебряные маски.