Любовь между нами
Когда мы впервые встретились с Юлей, я помог ей, можно сказать спас. Думал, на этом наше общение закончится, но девушка решила иначе. Она по уши влюбилась в меня: поздравляла с днем рождения, желала хорошего дня, дарила свою улыбку. Сперва я принимал это как должное, потом стал жутко раздражаться и мечтать, чтобы Юля исчезла. И вот спустя три года моя мечта сбылась. Надоедливая девчонка пропала с горизонта. Надо бы радоваться, но меня дико бесит видеть Юлю рядом с другими парнями…
Незнакомец, напоминающий Антона, уже стоял прямо напротив меня и протягивал ладонь, словно спрашивая, готова ли я последовать за ним.
– Эй! – подал голос Гриша.
По залу пронеслась волна шепота, фоном продолжала играть красивая лиричная музыка, а я умирала от одной мысли, что человек напротив может быть Леваковым. Сердце ускорило ритм, кровь разлилась по венам, и щеки стали медленно покрываться легким румянцем. Хотела ли я положить руку в мужскую ладонь? Однозначно да. Разве Золушка смогла бы отказаться от принца?
И пока я думала, в нерешительности разыскивая знакомые черты за этой необычной маской, прозвучал очередной щелчок.
Глава 20
Антон
Антон давно не переживал так сильно, как сейчас, когда вел Юлю в сторону светлого холла. Если еще у входа в банкетный зал он проклинал дурацкую идею Шестакова и сомневался, то при виде такой бесподобно красивой Снегиревой все сомнения отпали. Ко всем эмоциям, правда, добавился и огонек ревности, потому что этот Гриша, будь он не ладен, слишком нагло пристроился к невинной девчонке.
"Внутри Антон закипал от ревности в ожидании заветной минутки для похищения. И да, если уж кровь заиграла настолько яркими красками в венах, то отрицать симпатию было уже глупо. Поэтому Антон вздохнул и мысленно смирился с очевидным фактом: Снегирева ему небезразлична. Можно искать тысячи отговорок, можно придумывать множество объяснений всего, что с ним происходило, но себе-то врать смысла нет. Среди всех гостей, среди других обаятельных девушек Юлька выделялась яркой звездой на черном небе.
Юлька молча шла следом, ничего не спрашивала, будто и так все знала.
– Ой, – пискнула неожиданно она.
Антон остановился, оглянулся и заметил, что Снегирева наступила на подол платья. Видимо, он слишком быстрым шагом утаскивал ее в неизведанные дали, настолько быстрым, что дамский дресс-код вылетел у него из головы.
Взгляд забегал по холлу, и Леваков приметил массивные двери из темного дерева со вставками матового стекла, ведущие на балкон.

















