Любовь между нами

Я старательно пыталась делать вид, словно не обращаю внимания на Антона и не превращаюсь в растопленный шоколад рядом с ним.

Опустив руку, я перевела взгляд в сторону тропинки.

– Как делает?

– Загадывает желание, подняв ладонь к небу. Ты, кстати, что загадала? – этот вопрос Леваков почти прошептал мне на ухо. Мамочки! Как же он близко! Какой томный и нежный у него голос. А еще парфюм… так бы и вдыхала эти нотки древесины с примесью лайма.

– Ты не знал, что свои желания раскрывать нельзя, иначе не сбудутся? – Я сделала шаг вперед, стараясь увеличить расстояние между нами.

А затем и вовсе стала двигаться по узкой тропинке. Хватит стоять, иначе из-за этого парня у меня начнется тахикардия.

– Я знаю, что, если хочешь пожелать человеку самого-самого, надо записать его имя. В храме как раз можно это сделать.

– Да? Не знала.

– Узнаешь, – судя по голосу, Леваков улыбнулся. Да что уж там, я и сама заулыбалась. Место красивое. Рядом парень, от которого сердце подобно цветку распускается – что еще нужно для радости? Вот и мне ничего не нужно было. По крайней мере, в этот момент.

Дорожка внезапно закончилась, и перед нами предстал маленький храм. Одноэтажный, с белыми стенами и красной крышей с загнутыми кверху углами в китайском стиле. Ко входу вела широкая лестница."

"Справа от самого храма была построена невысокая белая стена, на которой расположились восемь фигур, похожих на домики. Я таких раньше никогда не видела, поэтому замерла, с интересом изучая каждую из них.

– Это ступы, они соответствуют событиям в жизни Будды: рождение, просветление, поворот колеса учения, чудесные деяния, сошествие Тушита на землю с небес, восстановление согласия в Сангхе, совершенная победа и уход в нирвану, – сообщил монах, заметив мое любопытство.

– Ой, здравствуйте, – я кивнула пожилому мужчине, скользнув по нему изучающим взглядом. Низкого роста, с остриженной головой и в длинной оранжевой кашая – традиционной одежде монахов. И откуда в нашей местности монахи?

– Добрый день, – Антон тоже поздоровался. Леваков совсем не выглядел удивленным и вообще вел себя так, словно бывал здесь уже раз двадцать. В очередной раз я мысленно отметила, что события сегодняшнего дня выглядят подозрительно, однако вслух ничего не сказала.

– Простите, мы ищем Льва Аркадьевича.

– Ох, мне жаль, но он уже уехал, – с грустью в голосе произнес монах, переводя взгляд на Левакова. И почему я не удивилась? Мне вдруг показалось, что, как только мы выдвигаемся, писателю кто-то об этом сообщает и он тут же уезжает. А может, его вообще в природе не существует? Если так, будет, конечно, забавно.

– Неуловимый мужик, – хмыкнул Леваков.