Подстава

И теперь я стояла напротив Эриха мокрая уже вовсе не от воды, тяжело дышащая так, что воздух вырывался из раскаленных легких с хрипом, ослабевшая настолько, что все тело дрожало мелкой, противной дрожью полного истощения первой степени. Впрочем, я же из десанта, у нас существуют еще вторая, третья, четвертая и так до двадцатой степени истощения. Короче, нет у нас физического истощения. Не существует как такового. «Устал? Упал – отжался десять раз» – стандартная реакция сержанта на нытье об усталости. Так что я знала, что еще продержусь.

А вот чего я не знала, так это того, что нервы сдадут у Эриха.

– Спать! – разъяренно произнес он.

Только забылся немного, и опять использовал эти гребанные вибрации.

– Что б ты сдох! – уже даже не помню, в который раз пожелала я.

И все! У меня сорвало крышу полностью! Избыточное содержание кортизола в крови существенно усиливает возможности и ускоряет реакции. И это плюс, но с ним вместе идет и существенный минус – повышение агрессии до ненормального уровня. И чувствуя, почти физически ощущая, как сужается зрачок, фокусируя зрение на конкретной цели, я поняла, что могу убить Эриха. Здесь и сейчас просто тупо убить, потому что я себя уже практически не контролировала.

Но убить Эриха?

Я представила себе его мертвое тело, его кровь, его смерть…

И едва дыша, я прошептала то, что потрясло даже меня:

– Я не хочу тебя убивать…

Он помрачнел и собирался что-то сказать, но я бы уже не услышала – все, барьеры разума рушились, аномальная агрессия, вместе с запредельной скоростью и силой, обрушились на меня адским желанием убивать… а я не хотела ничьей смерти. Особенно смерти Эриха…

И рванула прочь.

Быстро.

Очень быстро!

Настолько быстро, что воздух проносился мимо со свистом, деревья мелькали смазанной картинкой, а первый встречный офицер улетел на обочину со сломанным носом. Жаль, это был не нос Эриха.

И вторым был не Эрих.

И третьим.

А потом все стало ирреальным, странным, жутким. До такого состояния я не доходила еще никогда. Даже не подозревала, что подобное возможно. Жажда убийства стала почти невыносимой, но я все равно пыталась не убивать. Бить, но не убивать. А потом отключилась и эта функция сознания, я вообще перестала что-либо чувствовать, кроме агрессии."

"Что-то с хрустом и неприятным треском ломалось, что-то взорвалось, что-то грохнуло так, что я почти оглохла. Но только почти, потому что рефлексы брали свое, несмотря на боль, усталость, шок.

Отдаленно я слышала крики, скрежет металла, выстрелы… и все это было словно не со мной.

И вдруг у меня что-то отняли вообще без усилий, и холод стали сменился теплыми прикосновениями. Нежные объятия, и я, запрокинув голову, замираю не в силах даже вдохнуть.