Подстава

Гардины на окнах. Раскладывающийся диван у стены. Книжная полка. И да – награды, грамоты, благодарственные письма по стенам. Как же, эго нужно холить и лелеять… Кстати, а где мои грамоты и благодарственные письма? Попыталась вспомнить… Вспомнилась пьяная попытка запихать вываливающиеся листы под диван… Мда.

– И чего пришла? – полюбопытствовал Хам.

Прошла ближе, остановилась перед его столом… Выругаться бы, а нельзя, и вообще мне сейчас придется глубоко, очень глубоко запихнуть свою гордость. Прямиком в то самое место, которое отличается повышенной интуицией и чуйкой.

– Выпьешь? – неожиданно спросил капитан.

Молча забрала из его руки полный стакан, махом все выпила, с тихим звоном вернула стакан на стол и, сказала:

– У меня… трудности.

– Уже слышал, – усмехнулся Хам. – От меня чего хочешь?

И, сволочь, совершенно трезвым голосом спросил. Получается, пьянка была показательной, чисто для воздействия на совесть руководства? Сволочь.

– И? – Хам вскинул бровь. – Давай, Мелани, я очень внимательно слушаю.

Черт! Черт! Черт!

– В общем, так, – я присела на край стола, потому как сутки активной мозговой деятельности, подкрепляемые только алкоголем, уже начали сказываться на самочувствии, – ты заменишь меня и принесешь извинения архонту Дагрею, а я откажусь от должности зама Багора, в твою пользу, соответственно.

Высказав все, выжидательно посмотрела на Хама. Предложение было щедрым, более чем щедрым, и я если даю слово, за слово отвечаю и Рего об этом знает. Но почему-то, взгляд Хама странным образом затуманился и я услышала:

– Раздевайся, Мелани.

– Что?! – от возмущения, голос вмиг охрип.

– Я сказал – раздевайся, – спокойно повторил Хам. – Хочу посмотреть на твои кубики пресса, глядишь и мне тоже будет… забавно.

Появилось непреодолимое желание расквасить его наглую рожу. Преодолела. С трудом, но преодолела, и устало спросила:

– Только пресс?

– Начнем с него, – милостиво просветил капитан Рего.

Нет, я его все-таки ненавижу. Но вспомнив взгляд и усмешку архонта Дагрея, взялась решительно расстегивать блузку. Расстегнула, распахнула края и продемонстрировала свой, не особо накаченный уже живот. Нет, раньше тут был стальной пресс, но я больше не десантник.

– Доволен? – вопрос прозвучал враждебно.

Хам плавно поднялся. И мне бы сразу заподозрить неладное, но Рего произнес:

– Стой, дай проверю. От тебя всего можно ожидать, так что это вполне может оказаться пластиковая насадка.

То есть меня сейчас еще и полапают.