Погоня за счастьем

 — Ее ничуть не волнует его так называемая вспыльчивость!

— Потому что Мелли еще с ней не столкнулась, — возразил муж. — Признаю, что до сих пор парнишка отличался необычайной сдержанностью. Даже когда прошлой ночью в гостинице на него набросился Чарлз, Линк не выказал особенного гнева и всего лишь оборонялся.

— Превосходный пример…

— Но ни в коем случае не убедительный.

— И сколько еще ты заставишь его страдать? — буркнула жена.

— Ох, в твоих устах это звучит так, словно мы его пытаем, — сокрушенно сказал муж.

— Так сколько? — повторила она.

— Как уж выйдет, — вздохнул он. — И не сердись на меня, дорогая. Поверь, я очень хочу, чтобы ты оказалась права. Но представь себе, что вдруг все же ошибаешься. Что, если он взорвется и примется крушить все вокруг? Что тогда ты скажешь? По-прежнему будешь готова отдать нашу девочку в его руки?

— Он никогда не взорвется! — сухо процедила Кимберли.

— В таком случае доверься мне. Я ничего дурного не желаю. Пойми, мы почти его не знаем. И Мелли тоже. Ее чувства основаны… на чувствах. Не фактах. Я даю ему возможность оправдаться, но этого не произойдет, если его предоставят самому себе.

— Могу я напомнить, что ты не знал его и тогда, когда давал разрешение ухаживать за Мелли?

— Не будь глупенькой, — упрекнул он. — Я никогда не встречал и тех молодых людей, с которыми наша дочь знакомилась в Лондоне, однако мы послали ее туда, чтобы она нашла себе пару. Меган закрыла бы дверь перед носом каждого, кого нашла бы неподходящим для Мелиссы. Мы с Линкольном виделись всего один раз, и я судил по первому впечатлению. Он прекрасно держался, и его намерения казались серьезными. Этого было достаточно. Но тогда некоторые порочащие его факты были нам не известны. Зато известны теперь, и, как бы тебе ни хотелось игнорировать их невозможно.

— Не думай, что они меня не волнуют. Но я, как и Мелли, склонна считать, что это скорее несчастные обстоятельства, которые больше не повторятся. Он стал взрослым и давно перерос детские обиды.

— В таком случае, что ты расстраиваешься? Ему дали шанс доказать это тем, кто еще не уверен.

— Я расстраиваюсь, потому что ты натравил на него моих братьев. И не воображай, будто я не знаю, что за всем этим стоишь ты. Не слишком красивый поступок.

Локлан широко улыбнулся:

— В конце концов, они твои братья, Кимбер! И я не просил их нападать на него. Просто не просил отстать от Линкольна.

— Не вижу разницы. Локлан пожал плечами:

— Что ж, если тебе так угодно! Я просто вижу в этом средство достичь цели. Или ты хочешь, чтобы мы бег-конечно гадали, что он собой представляет?

— Понятно, — промямлила Кимберли. Локлан наклонился и поцеловал ее в щеку.

— Ты так грациозно сдаешься, дорогая.